— Хорошо, — неожиданно соглашается. — Лишь бы это и вправду было так. Пошли пообедаем, мама ждёт.
— Я не хочу…
Пробую покапризничать, но папа обрубает:
— Не обсуждается. Уж теперь пора меня послушать. — напоминает мой промах.
— Ага, сцена «сама виновата», дубль два. — вздыхаю, поднимаясь с колен.
Разминаю затёкшие ноги, но обещаю спуститься.
— Думаю, ты можешь зайти к нему в гости. Раз уж Руслан живёт по соседству. — уже в дверях внезапно предлагает папа.
Опешив, застываю около стола.
В гости? К этому придурку?!
— Пап, ты устал, да? От домашней круговерти, например? — печально смотрю на болезненного.
Здоровому человеку в голову такое не придёт! Вроде бы мы совсем недавно были на море, а он уже успел заработаться.
— А ты подумай, какой это ход конём! — подмигнув, папа уходит и спустя минуту уже о чём-то беседует с мамой на первом этаже.
Смотрюсь в зеркало. Устала, вымоталась… И всё за какой-то неполный день. Не в лучшей форме. Да, точно не в ресурсе.
Спускаюсь на обед. Стол накрыт изумительно, папа умеет: и первое, и второе, и компот. Про напиток он не шутил, у нас на столе всегда есть графин с ягодным морсом или компотом.
— Как дела в школе? — начинает свой допрос мама.
От неё этот вопрос почему-то неприятен, но я отвечаю дежурное «всё хорошо». Она не поможет, а советы мамины я принимаю только по психологическим портретам.
Кстати, об этом:
— Мам, как понять, что замкнутому человеку кто-то нравится?
— Такой человек начнёт постепенно крошить скорлупу изнутри. Маленькие заметные шаги, знаки внимания.
— А угрожать выскочкам, пытающимся подкатить к объекту симпатии, может? — вспоминая поведение Вали, уточняю я.
И параллельно обдумываю, как и когда мне это может помочь. Каждая мелочь, которая оказалась на своём месте, может удачно выстрелить в самый подходящий момент.
— Да, может. Но наедине. На всеобщее обозрение такой смелый шаг замкнутому человеку сделать трудно.
— А как понять, что такой замкнутый человек кому-то понравился?
— Это сложнее. Но обычно через поддержку. Симпатизирующий постарается быть рядом, отпугивать других шумных и докучливых.
Подходит. Кислинская точно мутит с Князевым. Вон как друг за друга заступились. Тогда я спокойна, парочки я и правда не разлучаю. Гора с плеч, всё-таки меня это очень угнетало. Не успеваю обрадоваться, как объявляется Дарина.
«Руслан и Валя просто дружат. Инфа сотка!»
Ну не-ет! За что это мне? Встречались бы и дело в шляпе.
Не обрадовала подруга, понятно, что продолжит напирать.
— Что у нас есть к чаю?
— Чизкейк? — удивлённо отвечает папа, впервые услышав от меня о десерте.
— Нет, не пойдёт. Мне для гостей, — играя бровями, многозначительно намекаю ему я.
— У нас будут гости? — спрашивает мама, её взгляд, как шальной, бегает от меня к папе и назад.
— Нет, мам. Это я иду знакомиться к нашим соседям.
Мама и папа переглядываются. И что-то безмолвно обсуждают. Люблю эти их беседы.
— Я торт заказывала на завтрашний день, он в холодильнике, можешь взять. — вдруг говорит она.
— А тебе торт не нужен?
— Закажу второй. Время ещё есть. — приятно улыбается мама, как раньше, когда не работала за десятерых. Оказывается, я помню те мгновения, как давно это было, ох.
— Спасибочки. Побегу я.
Встаю из-за стола, убираю приборы, тарелки, мою их. Папа с мамой ещё допивают свой чай, я же бегу переодеваться. Хочется выглядеть круто, но не пафосно. Ещё подумает, что я готовилась к встрече! Пф, не дождётся.
Мнение его мне как пятое колесо телеге — не нужно!
— Тебе помочь? — заглядывает мама, когда на моей кровати возвысилась куча одежды.
— Нет! Я сама. Что-то загналась. Это всего лишь сосед!
Выбираю простую белую футболку без надписей, ярко-зелёные джинсы. Цвет бодрит и перетягивает на себя внимание. Собираю волосы в конский хвост, чуть подвожу глаза коричневой подводкой, растушевываю. Добавляю туш, румяна. И, взглянув на себя в зеркало, подмигиваю прекрасному образу.