Всё, к разведке боем готова! Всё-таки сдаваться, не попробовав весь арсенал оружия, нельзя. Я ж из-за двойки руки не опускаю, не понятно, почему здесь успела попятиться. Нет уж, Князев не тот, кто сможет победить меня одной левой.
8. Попытка № 2
Стою с тортом у ворот развалюхи.
Когда-то здесь жил Петька, мы знали каждый закуток, кустик и камень, под которым можно оставить ключ. Но друзья имеют свойство растворяться во времени, даже лучшие из них. А он был ещё и старше, удивительно, как мы вообще сошлись, Громову ближе должен был стать Матвей, они одного года, но звёзды решили по-другому, и Петька гонял по гаражам со мной.
Всхлипываю, припомнив прошлое, но беру себя в руки.
Отложим драму на потом, сейчас у меня другая миссия. Вокруг меня только сильные люди, Громов, кстати, был одним из самых замечательных. Увидел бы он меня сейчас, растерянную и понурую, засмеял.
Интересно новые хозяева поменяли замки? Руки тянутся под нужную дощечку, но одёргиваю себя и нажимаю на звонок, как принято в цивилизованном обществе.
В ответ тишина, словно никого нет дома. Но я точно слышала какие-то громкие звуки, когда очень медленно, в темпе улитки, ковыляла от своего забора к их калитке и придумывала слова, фразы, целые предложения, чтобы не казаться навязчивой.
Звоню повторно.
Отворяется дверь, кто-то терпко матерится, поскользнувшись на крыльце. Голос смутно знаком.
— Кто там? — недоброе ворчание.
— Соседи. — бодро отзываюсь я, кажется, повергая кого-то на том конце провода в шок.
Калитка отпирается и спустя секунду глаза мои жадно впиваются в Князева, который вышел встречать незваную гостью в одной футболке и трениках. На груди красуется надпись: «Офигенен, но занят». В руках огромная тряпка, похожая на половую, в которую превращается всякое старое шмотьё.
Забавно!
Осматриваю врага с головы до пят, и, когда взгляд возвращается к его лицу, понимаю, что Рус жадно всматривается в меня, словно впервые видит.
Странное чувство ворочается в груди, заставляя сомневаться. Не пялится так тот, кто ненавидит. Не может же Князев дома быть настолько другим, чтобы неприкрытое пренебрежение сменила яркая заинтересованность. Ага, после обидной пощёчины?
Нет, точно не может.
— Привет, спортсменка! — сверкая глазами и зубами в ослепительной улыбке, приветствует меня Князев.
И я совсем не уверена, что это мой одноклассник. Неужели…
— Так вот кто по-настоящему заценил аэробику! Привет. — иду ва-банк, доверяя не пойми откуда взявшемуся озарению. Вероятность, что я угадала, нулевая, но не минусовая.
— Не, Рус меня сразу в другую комнату переселил. Так что я только демоверсию протестил, — улыбается ещё шире Князев.
Их двое! Два брата-близнеца. Я угадала! И этот парнишка кажется мне нормальным, поэтому включаю милашку-очаровашку, чтобы не стоять на пороге и наконец пройти в дом.
Стоп. Значит я зря обвинила Руслана?! Придётся извиниться за пощёчину… Как неловко-то, чёрт.
— Ничего, брат в красках может описать мои тренировки. — хмыкаю, а сама держу ухо востро, чтобы выпытать, подсматривал ли Рус. Не думаю, что он смог удержаться, но мне нужны улики.
— Он тебя… — начинает близнец.
Но не успевает договорить, в спину ему прилетает недоброе:
— Домывать не собираешься?
О, этот голос, эти интонации узнаю из миллиона других. Князев. Тот, что Руслан. И это он ещё меня в дверях не увидел, совсем бы ошалел от «радости» и «доброты». Улыбаюсь, невольно представляя вытянутое лицо врага, когда он поймёт, на ком подвис братец.
— Иду я, иду. — кричит близнец, а потом шёпотом добавляет: — Скапыжник!
— Кто? — весёлой заинтересованностью переспрашиваю я. Сверкаю подведёнными глазами и ничуть не скромничаю.
— Ворчун по-другому. — объясняет этот странный близнец и снова осматривает меня, уже более придирчиво и плутовато, словно что-то задумал, загадал на мой счёт.
Пока мне он импонирует. Хотя, думаю, не так прост, каким показался на первый взгляд. Добрый весельчак и явно неглупый. Последнее, конечно, больше на приятный бонус смахивает, но успеваю оценить. Хитринкой отдаёт, поэтому решаю быть не до конца откровенной.