— Предлагаю слинять. — совершенно искренне предлагаю я, заметив, как он незаметно закатил глаза и вздохнул после требования своего братца. — Тебя, кстати, как зовут?
— Ты, принцесска, можешь звать меня Ромчик. — быстро переключившись на флирт, улыбается мне Князев. — Но слинять не могу, у нас тут это…
Наклоняется и делает знак мне указательным пальцем, мол, нагнись тоже.
— У нас тут дедовщина. — продолжает серьёзно, но глаза улыбаются.
— Спасать нужно или не мешать? — так же заговорщически спрашиваю я, сдерживая смех.
— Мешать, конечно! Рус на тебя отвлечётся стопудово. — берёт меня под руку и затягивает во двор.
Не глядя захлопывает калитку и ведёт в дом. Руки у него горячие, словно совсем не холодно. Какой жаркий парнишка! Петька тоже так мороза не боялся, без шапки ходил, куртки не застёгивал, а потом слёг с менингитом. Ой, типун мне на язык, не буду другому болячки загадывать.
— Я тут ещё не мыл, заходи в обуви. — приглашает Рома, а сам чуть ли не заталкивает меня в сени. — Русик, дорогой, у нас гости. Встреть по-братски, а. Пока я тут домою…
— Ну ты и жук! Он же сейчас даст дуба от радости. — уже смеюсь, не сумев сдержать эмоции.
— Ничего. Нас в лицее учили откачивать трупики. — снимая меховые калоши, которые принято носить во дворе любой уважающей себя развалюхи, Ромчик толкает меня в спину.
Нравится мне он. Рома проще, свободнее, приветливее, сплошной грин флаг. И, кажется, мы с ним на одной беспечной волне: любим подначивать и злить серьёзного и надменного Руслана.
Да, не позавидуешь моему однокласснику, даже дома в немилости!
— Какие гос… — отворяя дверь в сени, начинает Князев, но быстро осекается.
— Салют! — улыбаюсь и наслаждаюсь вытянутым лицом Руса.
Можно даже сказать, лыблюсь во все тридцать два. И вытягиваю вперёд тортик как броню. Твоя, Князев, опасность не миновала. Вот она я. Отрада, боль, отрава, заноза, ненавистная отличница, которая не заслуживает этого титула.
— Ты не Вера. Но поздороваться нужно, брат. — как нельзя в тему вспомнив знаменитую песню, насмешливо говорит Рома.
Всё, я выбрала себе кумира. Нет, как всё-таки хорошо, что я зашла к ним в гости. Иначе так и могла никогда не узнать Ромчика и его подколы. Надо запомнить парочку, чтоб Русу в школе кидать в ответ на его колючки.
— Кажется, мне тут не рады… — многозначительно и почти нараспев констатирую очевидное я.
— Рады-рады. Перекрестись и заходи. — снова подталкивая меня, щебечет более радушный из хозяев.
Руслан же стоит в дверях и не собирается ни пропускать, ни здороваться. Сверлит меня своим чумным взглядом, словно я страшная зараза, от которой нет спасения.
Хотя… и в чём он неправ?
Меня в дверь — я в окно, ведь так сейчас выглядит мой визит. Хм, а я и не подумала об этом. Да и ладно.
Выглядит он не так, как в школе. Свободным, домашним, растрёпанным. Свободная белая футболка, созвучная с моей, тоже без надписей, штаны спортивные болотного цвета. Волосы не причёсаны, словно пятернёй по ним провёл и специально взъерошил, когда думал над задачкой. В общем, если б я не знала, каким злыднем он бывает, сейчас он выглядел обычным, простым и добродушным.
— Я из атеистов, поэтому можно только сапожки свои сниму? — невинно интересуюсь я у затвердевшего Руса.
Не парень, а сплошной негатив. Но мне почему-то нравится дёргать его за усы, словно тигра. Просыпается дурной азарт и интрига: кто кого? Сладость победы над Князевым ничто пока перебить не может, даже пятёрки меркнут на её фоне.
— Вы куда пропали? Почему так дует по ногам? — за спиной Руслана раздаётся красивый мелодичный голос.
Это она. Женщина из сказки.
— К твоему сыну пришли гости, — закрывая дверь у меня прямо перед носом, отвечает ей Рус. Продолжение фразы я уже не слышу.
— Не обращай внимание. Он просто тебя не любит. — беззаботно выдаёт мне Ромчик.
— Знаю. Поэтому и пришла! — плотоядно улыбнувшись, снимаю сапоги и отпираю дверь сама.