Послезавтра уезжать в лицей, заканчиваются каникулы, у них они позже школьных бывают, а он слёг.
Больного не пошлёшь, можно выговор схлопотать и стипендии на обучение лишиться, нам сейчас это никак нельзя допустить.
Пусть хоть один из нас окончит нормальный лицей.
— Иди спать, я посижу. — говорю, прогоняя маму в свою комнату.
Не хватало ещё и ей заразиться. Я-то ладно, ко мне зараза не липнет, иммунитет с детства хороший. Хоть чем-то я круче Ромчика…
— Нет, тебе самому завтра в школу. То есть уже сегодня. — посмотрев на часы, поправляет мать. — Иди, поспи. Я всё равно уже здесь.
Вымученно говорит, совсем не верю, что не устала. Но не спорю. Не привык расстраивать мать непослушанием. Одного идиота сполна хватит!
Засыпаю почти сразу, но просыпаюсь тяжело — с пятого будильника, когда уже батя приходит содрать одеяло.
— Подъём, салага! Выходи на зарядку. — выдёргивая подушку у меня из-под головы, нарочито звучно командует отец.
Так, чтоб перепонкам сразу каюк наступил. Что уж мучиться. Одним сыном больше, одним меньше — не беда.
Утепляюсь, надев термокостюм, чтоб не кутаться в куртке. Выхожу следом за отцом во двор. Он уже во всю разминается.
Начинаем с головы, доходим до ног. Движения резкие, интенсивные, но каждый занимается в своё темпе.
Батя в прошлом был профессиональным легкоатлетом, получил кмс. Ушёл по своей воли, не из-за травмы.
И мы до сих пор не выпытали причину, даже мама отмалчивается. У них вообще много тайн от нас, будто шпионы в отставке.
— Всё, пошли обливаться. — командует отец и уходит первым в баню, чтобы вынести вёдра с ледяной водой.
Тело моё привычное, с моих пяти лет батя закаляет меня.
Ромчик только постоянно соскальзывает, находя отмазки. Он у нас больше про роскошный мозг, а не про здоровое тело.
Хотя, когда и я учился в том же лицее, мне не было это оправданием. С меня спрос у родителей всегда побольше.
Раньше было обидно, сейчас нет, они хотят как лучше, пора бы им доверять. Решил для себя и смирился.
— Хорошо как! — облив себя и попрыгав на месте, заливисто прикрикивает отец и передаёт эстафету мне: — Давай, теперь ты.
А меня и уговаривать не нужно. Я это дело не только жалую, но и люблю.
Не помню даже, когда в последний раз серьёзно болел. Хорошая вещь — закаливание.
Ещё от всяких взглядов бы закалиться. Наглых и невоспитанных, что вылупились в окно со своего второго этажа.
Намеренно не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Власову, но взгляд её прожигающий чувствую отчётливее, чем ледяную воду!
Ромчик перед тем, как вырубиться, успел вчера «по великому секрету» вбросить принцесске, что я — неудачник, которого вышвырнули из лицея за неуспеваемость.
Посмотрим, как быстро сорока разнесёт эту новость по школе.
Сказанное Миланой точно подхватят. Уверен, держит она всех не своим умением "сводить нужных с нужными", а банально знанием слухов.
Брат прав, таких выскочек не стоит жалеть. Нужно их однажды проучить так, чтоб навсегда запомнили, как другим подножки ставить.
За размышлениями убираю все вёдра обратно в баню, набираю в них воды, чтобы мама или отец сами не таскали.
Иду в дом и уже на пороге, не удержав плещущиеся эмоции, оборачиваюсь на одиозный балкон.
Форточка открыта, утренний морозный ветер колышет занавески, которые теперь плотно прикрывают витражные окна, но Власовой в проёме нет.
Странно. У меня же не паранойя? Нет, быть такого не может. Точно чувствовал, как она сверлит во мне дырку. Нужно у бати спросить, может, он видел, и я не схожу с ума.
Захожу в сени, скидываю зимние кроссы, в которых выходил обливаться.
Наклоняюсь, ставлю их так, чтобы быстрее высохли. По пути поправляю папины, заодно убираю Ромкины. Братец любит хаос: рождать и поддерживать.
Захожу в дом и окунаюсь в приятные запахи. Мама уже накрыла на стол. Когда она всё успела?
— Ммм, я сейчас, только переоденусь. — бегу в свою комнату.
Надо бы проведать Рому, но пока не хочу.
Смешанные чувства: я на него всегда невольно злюсь, когда он заставляет всех плясать под его дудку. Как вчера: захотел — разыграл соседку, решил — вышел в одной футболке на мороз. А потом заболел, и снова все вокруг, всё для него!