— Как дела в школе? — проходя за мной на кухню, интересуется отец и надевает фартук. Это не делает его менее мужественным, но выглядит всё же необычно.
— Да ничего особенного, Даринка только ошарашила. Неприятно озадачила, — морщусь, вспоминая, как лихо она меня обработала и заставила служить ей верой и правдой.
— Что-то попросила? — понимающе спрашивает отец.
С ним разговоры у меня всегда ладятся лучше, чем с мамой. Она постоянно работает, хоть последнее время в своём домашнем кабинете, ощущения её близости всё равно так и не возникло.
Но я не жалуюсь.
Благодаря ей у нас есть двухэтажный дом, две машины, баня и ежесезонный отдых за границей. К счастью, в нашей стране чрезвычайно популярными стали услуги психологов. А таких профессионалов, как моя мама, везде ценят втридорога. Всё-таки за спиной нелёгкая работа в МЧС, которая многому научила.
— Накатать ей психологический портрет Князева, — доставая нам с папой ложки, отвечаю я.
Он знает почти всех моих одноклассников, нетрудно догадаться, кто ходит на родительские собрания, кто в курсе даже посредственных подвижек в классе, кто сам с лёгкостью составит психологический портрет моих друзей.
— Он ей нравится?
— Не в бровь, а в глаз, бать! — протягиваю ему кулак, который он тут же отбивает. — Вкусно, кстати. Новый суп?
Садимся за стол, пододвигая к себе тарелки с дымящимся блюдом.
— Решил поэкспериментировать. Нравится?
— Ага, ты ж знаешь, я люблю крем-супы. Томатный, да?
— Ага, — вторит мне папа, откусывая краюшку хлеба. — Что думаешь делать с портретом?
— Вести сбор данных, — уныло отзываюсь я.
Впервые щепетильная и крайне интересная работа не сулит мне ничего, кроме раздражения.
Даже в тех, кого в школе не особо принимали, я сумела расковырять осколок доброты, крупицы смелости, чтобы выгодно прорекламировать девчонкам. А слухи уже сами за себя всё сделали, и вот готовый мачо-обольститель прекрасной половины человечества. Оставалось только спасти, удивить, влюбить.
— Забуксуешь. Руслана ты не особо жалуешь. — тем временем добавляет папа.
— Какой ты проницательный, па! — ворчу скорее на себя. — Лучше подскажи, как быть?
Застываю с ложкой, вглядываясь в мудрого, такого опытного папочку. А он:
— Попробуй сделать так, чтобы данные пришли к тебе сами. — загадочно говорит он, загоняя меня в ловушку ещё больше.
Легко сказать! Но я просила подсказку, а не инструкцию. Так что всё логично и кристально честно.
— Не вздыхай так тяжко, у меня кошки на душе скребут. — выталкивает меня из размышлений папа.
— Ты меня только запутал! — обвинительно тычу я, откидываясь на спинку стула.
— Заинтересуй Руслана, чтобы он сам искал повод поговорить с тобой.
Что?! Звучит почти как задание слетать на Луну! Я должна заинтересовать Князева? А не много ли чести для Джейкоба, а?
Ну уж нет! Лучше уж снайперское наблюдение. На приличном расстоянии, с минимальным контактом. Папа понимающе хмыкает, знает, как я возмущена его предложением. Тоже мне, помощь зала.
— Я не клоун, чтоб выплясывать перед ним!
— А ты заинтересуй не приближаясь. Слабо? — подначивает отец, зная, за какие веревочки меня можно ловить.
Мне всегда говорили, глупо кидаться на «слабо», но я ничего не могу с собой поделать, это действительно возбуждает мою задиристую натуру. Наверное, когда-нибудь я пойму, что умные не соревнуются. Ага, как раз в ту секунду, когда поумнею!
— Ещё один манипулятор! И за что мне всё это? — бурчу в ложку, отправляя суп в рот.
Нет, должен быть другой выход. Обязательно!
3. Новые соседи
Пытать отца дальше — дело гиблое, тем более ему ещё ужин нам вкусный готовить. Он хоть к этому уже привык, энергию всё равно черпает не из раздражения, а спокойствия. Поэтому я, решив не отвлекать папу, поднимаюсь к себе.
Комната у меня по-настоящему девчачья, вся такая розово-воздушная, словно зефирное царство. За это лето, правда, добавилось больше коричневатых тонов, кое с чем пришлось распрощаться, всё же все мы растём. Но милые сердцу вещички выкинуть пока рука не поднялась. Пусть Матвей хоть сколько высмеивает, мне нравится мой складненько-ладненький мирок!