— Здравствуйте. Садитесь! Готовы?
По кабинету шелестит недружное «да», но Галину Петровну это вполне устраивает. Она не из тех учителей, кто будет под нас подстраиваться. Наверное, за это мы её и любим, пусть и тщательно скрываем даже от неё.
Самостоялка в начале урока — святое. Мы привыкли, но каждый раз как первый.
Сегодня правило отскакивает у меня от зубков, поэтому успеваю сделать задание раньше всех и, как обещала, помочь Максу, который ничего не учил, да и не собирался.
— Что б ты без меня делал! — говорю ему, сдавая наши листочки дежурному по классу.
— Загнивал, — беспечно улыбается, пожимая плечами.
Преувеличивает, но мне льстит. И он это лучше всех знает, плут!
— Оценки увидите вечером в электронном дневнике, работу над ошибками сможете написать в любое моё окно, но уточняйте заранее. — пересчитывая сданные листочки, говорит Галина Петровна.
Откладывает их, выпрямляется и находит взглядом мой, а потом и Князева.
— Вы не передумали помочь мне?
— Нет, — почти хором отзываемся мы.
Ага, можно передумать замуж выйти, но не Галину Петровну поддержать. Самоубийц среди нас нет.
— Хорошо, останьтесь после урока, я вам объясню, как это может выглядеть. — кивает, чуть улыбается и продолжает урок с привычной собранностью.
Новая тема даётся легко, порхаем у доски только так, даже камчатку расшевелили. Галина Петровна не любит отсиживающихся на уроке.
Русский язык по всем опросам выпускников самый сложный предмет, не стоит его недооценивать. Слышим это с класса пятого, поэтому прониклись, смирились, вдохновились. И работаем, работаем, работаем.
— На закрепление темы остаётся последнее упражнение, зафиксируйте себе. Урок окончен, всем спасибо! — благодарит Галина Петровна и наконец садится.
— Иди, я догоню, — кидаю Максу, чтобы занял мне место в столовой.
А сама иду за Даринкой, чтоб она не ускользнула и прыгнула вместе со мной в мой непревзойдённый план по покорению непокорного.
Но Крылова раньше меня подходит к учительскому столу, возле которого уже стоит Князев. Красиво смотрятся! Пожалуй, я поспешила с выводами, и из них получится сногсшибательная пара. Да, нужно их свести.
Решительно делаю последний шаг и встаю рядом с подругой. Даринка уже успела попросить Галину Петровну присоединиться к нам. Помню, учительница была против толпы, но три человека, готовых провести общешкольное мероприятие, по-моему, не так много.
И Галина Петровна, взглянув на мнущуюся, но уверенную Дарину, даёт добро.
А уж когда подруга начинает сыпать идеями, придумываю к моим ещё более невероятные концепции, глаза на лоб ползут и у Князева.
Ага, не ожидал? Ох, сколько тебе открытий чудных мы ещё приготовим. Заставим разглядеть бриллиант!
Стою молча и киваю на каждое предложение Дарины, подруга вошла в раж, глаза блестят, а сама стала ещё краше. В такую сложно не влюбиться. Уж я-то знаю, у меня трое братьев.
— И ты это всё придумала сама? — аккуратно уточняет Галина Петровна, чтобы не обидеть.
Вот он шанс — ты в свете софитов, помнишь только о себе, своих идеях, воодушевленно отвечаешь «конечно». Но Крылова на то и Крылова…
— Нет, вместе с Миланой! — поворачивается и смотрит на меня.
Попадос! Почему Даринка не умеет присваивать чужие лавры? Всё же было так легко, а теперь и Рус язвительно усмехается.
Вздыхаю и начинаю дорогу вранья:
— Нет-нет, это всё Дарина. Она и рисует у нас лучше всех в классе, мы вам столько плакатов забаба… то есть придумаем.
— Надеюсь, мне остаётся какая-нибудь роль? — надменно интересуется Князев, перемещая внимание на себя любимого.
Конечно, остаётся. Ты ещё спрашиваешь!
Не сдержавшись, коварно улыбаюсь, и именно в этот мимолётный момент наши взгляды встречаются.
Заметил! Вот же ж…
19. Намучаемся же мы...
Неожиданно Князев тоже включается в обсуждение и теперь не с язвительно-колкими замечаниями, а стоящими предложениями.