Его идеи не так уж плохи, нужно признать в красивом и литературном он смыслит, а знаний ему не занимать, любого обойдёт в нашей школе. Даринка плывёт, не замечая, каким топлёным становится её взгляд.
А мне любо-дорого, если ей приятно и хорошо.
Подруга тяжело переживала смерть отца, пусть же теперь и к ней прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, Крылова заслуживает счастья, как никто другой!
— Думаю, мы остановимся на связях между писателями. Есть доля правды в том, что охотнее ученики прочитают о личном, пусть и не всегда светлом, чем сухие факты из биографии. А там и с написанными произведениями связать будет легче. Тогда вашей задачей будет найти, кто из писателей и поэтов золотого века общался между собой, состоял в переписке, обменивался идеями, встречами. А потом мы уже красиво оформим. Если будут вопросы по источникам информации, дайте мне знать.
Кажется, Галина Петровна загорелась не хуже Дарины, пусть блеск её интереса и не так заметен.
Уходим, договорившись встретиться после уроков в кабинете русского, оказывается сегодня здесь свободно, а у Галины Петровны нескончаемое количество книг, пособий, что-нибудь да найдём.
Не помню, кто предложил, но я согласилась. Почему, тоже не скажу, словно попала под чьё-то влияние, незримое, неощутимое. Надеюсь, почудилось.
— Можно будет чаем сделать фон на ватмане, лёгкими мазками набросать портреты. Либо чёрной ручкой, либо коричневой. Я подберу! Или тоже чаем, только чуть покрепче заварить его. — щебечет воодушевлённая подруга.
А я замечаю другое: Князев, спешивший поскорее от нас оторваться, вдруг замедляет ход и словно подстраивается под наш шаг, чтобы слышать разговор.
Да, мой план потихонечку начинает работать!
Привлечь внимание, обворожить, а потом и заворожить должна Дарина, и никто кроме. Но примелькаться ей нужно невзначай, чтобы не показаться липучкой.
Мне же стоит оставаться в тени, не выпячивать своё нелестное мнение о Князеве.
Сейчас он — тот, кто нравится моей подруге, с кем она хочет встречаться, и мои эмоции должны остаться за бортом. Обозначаю для себя границы, чтоб точно не переступить, а то иногда меня заносит, особенно если Князев где-то поблизости.
— А помнишь, ты пастелью круто рисовала? — подкидываю Дарине идей, пристально наблюдая за фигурой, что идёт впереди нас.
— Профессиональная у меня закончилась, я не покупала, а заказывать на сайте бесполезно, придёт через недели три-четыре. Не успеют доставить.
— Из-за границы что ли?
— Нет, но не с маркетплейса. Я им не доверяю. — качает головой подруга, а я принимаю её ответ.
Кому, как не ей, занимающейся в мастерской с личным преподавателем, знать, где и что покупать.
Я не спрашивала, но думаю, Дарина хочет связать свою профессию с художественным искусством. Буду держать за неё кулаки! И её мама не против, творчество помогает забыть боль, а Дарине тем более идёт на пользу.
— А ты создашь интересное видео. Мы над сценарием подумаем! — фонтанирует идеями подруга, погрузившаяся в процесс, который ещё толком не начат.
Так, по плану мы ненавязчиво рекламируем саму Крылову, а не меня. Нужно бы ей мягко намекнуть, но впереди идут слишком чувствительные уши!
— Не, я уже отошла от этого всего… — легонько щипаю её за локоть, пусть не болтает лишнего.
— Как? — не понимая болевого намёка, удивляется Даринка.
Твою дивизию, Крылова!
Смотрю на неё многозначительно, скашиваю взгляд чуть в сторону, чтобы показать, что у нас есть слушатели. Но ей хоть бы что:
— Тебе же совсем недавно такой шикардосный буктрейлер для книги заказали! — сдаёт моё маленькое хобби и глазом не моргнёт.
Князев чуть тормозит на лестничном проёме и оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Ну не-е-ет!
— Дарин, что ты творишь?! — улыбаясь, сквозь зубы говорю я, сжимая руку подруги до её возмущенного «ой».
— А что? — лепит горбатого дальше, прелестно отыгрывая непонимание.
Нет, я никогда не замечала за ней такого тугодумия, словно нарочно притворяется!
— Если запустить твой буктрейлер по телевизорам в школе, представляешь, какой охват будет у недели литературы. — продолжает вешать мне лапшу на уши, утягивая с собой на третий этаж.