Пока одноклассники разбирают пуфики, экран опускается до пола, вновь выходит Матвей, успевший уже настроить звук, свет.
— Мы старались уловить самые вкусные моменты, наслаждайтесь! — говорит, присаживаясь рядом с сестрёнкой на один пуфик.
Символично замыкает наш полукруг. Где бы он после учёбы ни работал, организатор из Власова получится отменный, работодатель приобретёт себе фулл-хаус, не разглядеть такой талант просто невозможно. Но, что удивительнее, делает всё Мот играючи, не ради чужого восхищения или очередного одобрения, а по собственной большой любви. Поглощён самим процессом. Живёт им.
Похожи они с Миланой. Оказывается, очень. Может, её увлечение сводничеством тоже из той же оперы?
Пока кружу мыслями, на экране появляется класс. Вот мы стоим все в темноте, растерянные, не понимающие, чего ждём. Мнёмся, боясь задеть рядом стоящего. Появляюсь я, ненароком задевший Милану. Оказывается, мы стояли почти вплотную. Прекрасно, что нас показывают мельком, как-то чересчур ладненько смотримся, будто и не цапались всё время до этого.
В следующее мгновение мы уже с завязанными глазами, крепко переплетёнными руками пробираемся через дебри, принимаемые за «пороги». Со стороны выглядит комично, слышатся первые смешки и комментарии. Один оступается, другой пытается его вытащить, словно тонущего, третий прислушивается, чтобы самому не навернуться.
И только мы с Миланой замыкаем этот шарнирный строй стойким постоянством, выверенным балансом. Какая-то магия, что-то невероятное. Смолкают даже редкие хихикания, все погружаются в транс, наблюдая за нами. Возможно, они о чём-то догадывались, на что-то рассчитывали, чего-то ждали, но точно не такой гармоничной сыгранности.
Да этого нельзя было ожидать! Мы же волк и заяц из «Ну, погоди!». Недолюбливать, презирать, провоцировать, скандалить — вот наша специализация. Слаженность? Ладность? Дружность?
Ладно Власова не догадалась, кому штурманом служит, но я-то знал, за кем следую, кого слушаюсь!
— Ну и ну! — посвистывая, шёпотом выдаёт Лёша, зная, что я услышу. — Каким ты, оказывается, можешь быть паинькой.
— Лёх! — предупреждаю злым шёпотом, а у самого полный раздрай в душе.
Я совру, если скажу, что картинка на экране претит. Знаю, хотел бы, легко отклонился, отверг её подсказки, забраковал помощь. Но привычного отторжения нет, нас словно приварили друг к другу и показали другим как самый сильный сплав.
Кроме Лёхи, никто комментировать не стал, сделали вид, что увлеклись другими кадрами, сменяющими один раунд на другой.
— Вас надо хранить в защищённом от света месте при температуре не выше двадцати пяти градусов по Цельсию! — положив руку мне на плечо, говорит Лёша, который очень удачно принёс нам один пуфик на двоих и узурпировал власть, самодержавна признавая её и легальной, и легитимной.
— Власова не знала, что это я…
— Я понял, — хохотнув, отвечает он. — Поэтому и говорю, что инструкция тебе в помощь!
— Ты ж сказал, что её нереально завоевать, — скептически парирую я, припоминая «разговор по душам» после баскетбола.
— Может, у Миланки наконец не только в боку зачешется! Неисповедима девчачья логика, — со знанием дела заявляет Лёха, больше смахивая сейчас на опытного патетика, чем на десятиклассника. — Главное, Князев, наберись терпения.
— Ты мне сейчас совет даёшь? — удивлённо скашиваю взгляд на него, отвлекаясь от экрана. Лицо Лёши подсвечено и выглядит сейчас особенно хитровато.
— Да, на правах собаку съевшего, — посмеиваясь отвечает этот шельма.
— Ты подкатывал к Власовой? — удивляюсь чересчур громко, хорошо, что все заняты просмотром, а не подслушиванием.
— Открою тебе тайну: к Миланке не подкатывал только Макс. И так удачно пришвартовался во френдзоне.
— Серьёзно?
— Да, они просто друзья. — искренне подтверждает мне Лёха, не поняв, что я не про это.
— Не, не о том. Что вы все нашли в ней? Вздорная, заносчивая, самовлюблённая.
— Не знаю… — задумчиво тянет Лёша, не опровергая характеристику, но и не соглашаясь с ней. — Миланка всегда сопротивляется до последнего патрона. А после травмы вообще выбилась из троечниц в отличницы. Да и вообще… Ты видел, как она сегодня того наглеца осадила! Мозг!