Слушаю и понимаю, что за последний месяц Мот поменялся. Неуловимо, но существенно.
Догадки приберегаю для удобного случая, сейчас просто наслаждаясь его компанией. Вечер пролетает незаметно. Где-то по середине седьмой серии приношу нам тёплые одеяла и, укутавшись в них, мы успеваем посмотреть ещё четыре эпизода, которые в среднем длятся, как школьный урок.
Засыпаем там же, в нашем мини-кинотеатре, совсем прослушав возвращение родителей, зато, как в детстве, в обнимку. Будить нас с утра приходит мама, чуть погладив по голове, взъерошив волосы, она аккуратно трясёт за плечи. Еле-еле разлепляю глаза, в тёмной комнате, оказывается, так прекрасно спать, ни один просвет, засвет не беспокоит.
— Подъём! Солнце уже высоко. Милане пора в школу. — нежный голос мамы убаюкивает, а не будит. Вот бы ещё посопеть, а не пиликать на уроки…
Уроки! Точно. О них-то я совсем забыла, ведь в субботу успела сделать не все! Вскакиваю с дивана, задев пяткой колено Матвея, который просыпается также бодро, как и я. Правда, не так беспокойно.
— Чёрт, я забыла решить геометрию… — наспех собрав одеяло, выбегаю из зала под тихие смешки мамы и Мота.
Конечно, им, не липовым отличникам, не понять. А я ведь так хотела подготовиться лучше всех. Даже Руса. Особенно лучше него!
— Ого, пап. Доброе утро. Это ты успел? — осмотрев роскошный завтрак, больше напоминающий пиршество, спрашиваю у сонного отца.
— Да нет, не я… — отзывается тихим эхом, сам пребывая в лёгком смятении.
— Просим к столу, — на кухне появляется мама вместе с Матвеем, оба улыбаются и приглашают позавтракать.
— Это вы? Но когда? — успевает спросить папа раньше меня. Пока мой Шок Шокович в недоумении.
— Задаём высокие стандарты, — словно прочитав мои вчерашние мысли, отвечает брат за себя и за маму.
Она лишь улыбается, и я забываю, что ещё пару дней назад мы все выглядели уставшими зомби, а теперь смеемся, переглядываемся, наслаждаемся простыми моментами. Как многое может изменить один приезд.
Один человек!
— Тогда клятвенно заверяю, что все будущие завтраки с меня! — сложив руки вместе, чуть прикрыв глаза, говорю я под молчаливое одобрение родителей и совсем не молчаливое Мота.
Главней всего погода в доме…
Завтракаем мы так же уютно и дружно, как и проснулись. Хочется остаться в этом моменте подольше, но нельзя. У всего хорошего есть свой срок: избыток вкуса убивает вкус, а быстротечность ему к лицу — больше будем ценить.
Собираюсь быстро, успеваю нанести лишь пудру да чуть подвести глаза коричневыми стрелками. Сегодня выбираю кружевную нарядную блузку и юбку-карандаш, пусть напомнят особо «внимательным», что я достаточно фотогенична и никого не боюсь!
— Вау, прекрасна! — заглядывая ко мне в комнату, обсыпает комплиментами Мот. — Я подвезу тебя, Милан. Готова?
Последний раз бросив взгляд на своё отражение, уверенно киваю и уже через пять минут мы мчим к школе по заснеженным дорогам. Матвей ведёт твёрдо, без вывертов, но нет-нет да поглядывает на меня. Перед самым подъездом к воротам всё же говорит:
— Что бы ни произошло, ты всегда на высоте, Милан! — щёлкает меня по носу, нарочно чуть приподнимая его, наверное, чтобы и я не отпускала.
Намёк понимаю сразу, поэтому первой отстёгиваю ремень и обнимаю любимого братца.
— Хорошего полёта, извини, не получается тебя проводить. — шепчу куда-то ему в ворот, но он слышит.
— Ничего, ты же встретила. А теперь учись, и покажи всем, кто такие Власовы! — обнимая меня ещё крепче, даёт последний совет и отпускает: в зимних куртках всё же жарковато.
Прощаемся, ещё пару раз обняв друг друга, обхватив, прижавшись, приласкав, наконец отпускаем. Смотрю, как машина отца скрывается за поворотом, и лишь потом захожу в школу. День, который начат так прекрасно, не испортит мне ни один фотограф. Ни один!
— Милана! — слышу оклик, до боли знакомый голос и невольно замедляю шаг, чтобы подождать.