- Мне тоже не по себе, - прошипела Кристина и тихо выругалась: Максим сошел с главной дороги на другую - узкую, покрытую кое-где потрескавшимся асфальтом. Девушки торопливо свернули следом, но пошли чуть в стороне, перебегая от дерева к дереву.
Здесь уже кроме них народа не было. Стояла звонкая тишина, нарушаемая тихим шорохом шагов и далеким пением птиц, которым было все равно, где распевать свои гимны - в детском саду или на кладбище. Солнце, пробившись сквозь деревья, бросало золотистую вязь на траву. Максим в своей черной одежде казался слишком резким среди вроде бы зеленого, но неуютного, холодного царства.
По царству вечного спокойствия отчаянные девушки, сердце которых все быстрее и быстрее стучало, шли за парнем так долго и быстро, что даже немного запыхались. А когда Макс свернул на совсем уже узкую тропинку, виляющую среди оградок, то дружно замерли, скрытые двумя могучими, словно выпивающими из-под земли жизненные силы, деревьями и разросшимся кустарником. Дашка молча показала Крис кулак. Ей казалось, что они обе пыхтят, как паровозы, и что гот обязательно их услышит. Тем более, что остановился он совсем недалеко, в какой-то паре метров. Кристина, явно понявшая, что Видарт пришел сюда явно не на готическое свидание, вдруг подумала, что, наверное, умрёт, если парень реально пришел к могиле какой-нибудь девушки.
Но, как выяснилось, Максим решил посетить вовсе не женскую могилу. Он оказался перед небольшим мемориальным комплексом, выполненным из черного блестящего гранита, в котором возвышались целых четыре высоких прямоугольных памятника. Кто был изображен на них, девушки, как не старались, так и не смогли разглядеть из своих кустов. Им обеим стало еще страшнее, к тому же и Крис и Дашке казалось, что они подглядывают за чьей-то тайной и болью.
Макс молча смотрел на четыре навечно застывших памятника, словно мысленно разговаривая с каждым из них, и особенно долго взгляд его темных глаз задержался на крайнем левом.
После молодой человек посмотрел в пронзительно-синее небо, которое даже и знать не знало, что где-то там, внизу, есть такое печальное место, где люди навсегда оставляют тела тех, кто был им некогда безумно дорог. Кажется, губы его что-то неслышно произнесли. А затем Максим аккуратно, как маленького ребенка, положил букет черных роз на блестящую гранитную плиту.
Дашка и Кристина круглыми глазами наблюдали, как парень поочередно касается ладонью каждого из четырех памятников, прощаясь с теми, кому они принадлежат, вскидывает вновь взгляд к небу и закрывает на пару мгновений лицо ладонями.
Постояв так несколько секунд, Видарт засунул руки в карманы каким-то подростковым жестом и направился обратно, склонив голову к земле так, что длинные волосы закрывали почти все его лицо. Девушек Макс так и не заметил. Он ни разу не оглянулся и не сбавил шаг. Наверное, знал, что не раз еще вернется сюда.
Первой из своего укрытия вылезла побледневшая Кристина, она же потянула за руку впечатлительную Дашку. Не произнеся ни слова, девушки с опаской подошли к могилам, которые только что навещал Видарт. Наконец-то они смогли разглядеть фото, изображенные на памятниках. На них совершенно спокойно смотрели лица двух еще молодых и симпатичных женщин, темноволосого мужчины и к немалому ужасу девушек - пятилетнего ребенка.
"Тристанов Арсений Сергеевич, 29.05.19** г. - 11.05.19** г.", - гласила надпись под изображением серьезного мужчины, чем-то напоминающего самого Максима. Слева от него, вероятнее всего, находилась его супруга - "Тристанова Людмила Витальевна, 01.12.19** г. - 11.05.19** г." - именно на этом памятнике взгляд Видарта задержался более всего.
"Тристанова Татьяна Михайловна, 23.07.19** г. - 11.05.19** г." было написано на граните под третей фотографией, на котором скромно улыбалась миловидная блондинка. Рядом с ней находилась и могила маленького мальчика, без страха, но с любопытством и даже с озорством смотрящего на Крис и Дашку - "Тристанов Кирилл Владиславович, 18.09.19** г. - 11.05.19** г.".
Все эти четыре человека погибли в один и тот же день - 11-го мая, почти 12 лет назад.
- Что это? Кто это? - первой нарушила тишину Кристина. Ее шепот был прерывистым.
Дашка круглыми глазами смотрела на памятники. Что-то крутилось в голове, что-то связанное с фамилией Тристановы.