Мужа она не любила, но уважала. Вимарк отвечал ей тем же. Долг выше человека, а два имени, примерно одинаковых, удобно связались между собой, образовав союз ума и дружбы.
-Что случилось? – очень мягко спросила леди Люсиль, касаясь руки Вимарка с осторожностью.
-Великий ужас и великое благо подходят к нашей семье, - ответил Вимарк. Как бы ни было – Мариус запретил ему пока говорить о грядущем своем падении, поэтому Вимарк обошелся намеком.
Но леди Люсиль была умна, а потому предположила сразу:
-Мариуса скоро отставляют?
-Похоже, что так, - Вимарку нужно было с кем-то об этом поговорить, но он боялся раскрыть тайну. А его жена – умница! Сама догадалась, и Вимарк, вроде бы, не нарушил своего слова. – Но это пока тайна!
-Конечно-конечно, - заверила Люсиль, представляя, как очень скоро изменится ее собственное положение и радуясь тому, что сможет поставить леди Майю – зарвавшуюся девицу самой нагловатой, а главное – красивой наружности и хорошего дохода на место. – Конечно…
Леди Люсиль утешала и утешала Вимарка, но мысли ее были очень далеко.
***
На следующее же утро леди Люсиль нарочно пересеклась с леди Майей. Нетерпение от грядущего триумфа не давало Люсиль спать спокойно и терпеть. А тот факт, что собственной заслуги леди Люсиль в грядущем триумфе не было, как-то прошел мимо нее…
-Дорогая…- Майя скривила губы, изображая издевательскую усмешку. – Вы так красивы сегодня, и можете украсить собой даже ваше старое платье. Вы ведь его уже надевали на прошлой неделе? Или даже в прошлом сезоне?
-Да, - не стала скрывать Люсиль, улыбаясь еще шире,- знаете, у нас были некоторые проблемы с мужем, но, тем не менее, его заслуги были оценены по достоинству и теперь, в очень скором времени, он сменит свое положение на бо-олее высокое. Вы понимаете?
Лицо леди Майи позеленело. Она тоже не была дурой и поняла, о каком повышении говорит ей леди Люсиль.
Но если Вимарк обещал Мариусу не распространяться о скорой его отставке, а леди Люсиль обещала это же своему мужу, то леди Майя ничего и никому не обещала!
***
Уже к вечеру весь двор знал: скоро Мариуса отставляют. Относились по-разному. Кто-то злорадствовал, кто-то приукрашал, а кто-то придумывал самые невозможные версии и причины отставки.
Но это для людей обыкновенных и тех, кому нечего скрывать в этой сфере.
Королевский Дознаватель, например, очень боялся падения Мариуса. Дело в том, что через кабинет Мариуса проходили тайные (для всего остального двора и даже Короля) расчеты с теми, кого Мариус называл с презрением «шпионами», а Дознаватель «осведомителями». И если вместе с падением Мариуса обнаружатся эти документы, если вскроются имена, состоящие не только из крестьянских, но и из дворянских и даже жреческих – будет большой скандал, а главное – накроется вся сеть осведомителей.
Дознаватель был умным человеком, но, что важнее, как и всякий Дознаватель, который слишком давно находится на своем месте, параноидальным. Ему казалось, что все вокруг плетут заговоры и ждут его падения. Дознаватель давно уже ел то, что готовили под строгим его присмотром, или пробовали перед тем, как подать, на его глазах. Пил из своей только фляжки и спал под двумя закрытыми замками, с ножом под подушкой и маленьким складным лезвием на теле.
Узнав о грядущем падении Мариуса, Дознаватель потерял остаток покоя и принялся за уничтожение всех своих картотек, а осведомителям велел уйти в тень…
***
Министр над Торговлей был скептиком. Он хмыкнул, услышав, что двор шепчется о скорой отставке Мариуса, похихикал, услышав то же от леди Майи, утверждавшей:
-Я слышала это от жены Вимарка!
Но стоило ему узнать о том, что Дознаватель принялся уничтожать свои документы, как и сам Министр над Торговлей испугался. Это был уже серьезный признак.
Министр над Торговлей был тоже не без греха – пост обязывал к некоторым мошенничествам, правда, не к воровству.
Вот в конце сезона приходила, к примеру, с юга, повозка зерна – так Министр над Торговлей, имея договоренность с Мариусом (естественно, не за «спасибо», а за подкрепленное монетами «большое спасибо»), записывал, что прибыла вся повозка. Сам же – брал, допустим, треть, и продавал по своим связям на вечно полуголодный север, получая в три раза больше выручки. Часть отдавал Мариусу за его записи, а потом покупал тот же проданный объем на юге за дешево, а остаток оседал в его собственном кармане.
Министру над Торговлей хватало денег, да и выручка не имела большой уж прибавки к его жалованию. Но спортивный интерес и азарт игрока не давали Министру над Торговлей забросить свое занятие.