— Не проверяли, — быстро отозвался сержант Смит, — но по прямой на сто пятьдесят метров сигнал устойчивый.
— Вот и оставь его, чтоб нам в тыл не зашли!
Я обоснованно опасался встретить по пути основную группу, что спешила блокировать дальний выход из сектора. И встреча с ними нам ничего хорошего не сулила. Нас всего-то двадцать, а их, если верить словам солдата, представившегося сержантом Дывкой, не менее ста пятидесяти стволов плюс усиление, а это в моём понимании тяжёлое вооружение, те же боевые машины и вспомогательные части. Так что с двумя сотнями готовых к бою мы точно не справимся, да и обескураживающий обман не прокатит.
— Командир-хоск, — догнал меня ашш Сошша Хааш, — через сорок метров будет поворот налево, а потом на следующем нужно свернуть направо, и мы окажемся в лифтовом холле.
— Нет, нельзя, — остановился, всматриваясь в перерисованную схему. Все коммуникаторы мы оставили в блокированном РКП, но без карты не остались. Тщательно, сантиметр за сантиметром перерисовали на найденный полимерный носитель, а попросту кусок пластика, разрезав его на квадраты и обозначив их привычными для себя обозначениями, — скорее всего именно оттуда и появится основные силы блокирования. Нужно что-то другое. Всем стоп! — произнёс не громко, но по цепочке передали, и колонна остановилась. Надо отдать должное солдатам, что они не просто остановились в широком коридоре, а заняли оборону, изготовившись для открытия огня с колена. Только мы: я и генерал-командор возвышались над группой.
Я лихорадочно листал прямоугольники с картой-схемой и тут мой взгляд зацепился за незнакомое обозначение.
— Что это? — указал на закорючку. Копированием схемы с планшета на физический носитель занимались анторсы. Каждому выдали планшет и обозначили фронт работ. Они оказались более внимательными и, так скажем, аккуратнее. За каких-то час-полтора, один анторс достаточно подробно перерисовывал увиденное и нам за короткое время удалось сделать два комплекта карты-схемы уровня с прилегающими секторами, а также сектора, где располагались другие РКП.
— Скорее всего шахта. Такое обозначение неизвестно, а визуально убедиться, что это…
— Я тебя понял, — прервал генерал-командора. — Идём туда…
Глава 3
Идя торопливым шагом во главе колонны, я в мыслях перебирал варианты, как покинуть уровень. Предварительно мы обсудили, что будем прорываться на четыре уровня выше, где расположен третий резервный командный пункт. Вот только не учли, что такое крупное усиление прибудет для нашей блокады и лифтами нам не воспользоваться, а намеревались. Спящий сейчас пленный сержант нам всё рассказал. И как пользоваться устройствами перемещения по кораблю, и какая охрана в секторе, где располагается РПК, и… много чего он интересного рассказал, но его знания пока непригодны. Я жалел, что не уточнили непонятные обозначения на карте-схеме — это мой просчёт. Не думал, что придётся практически убегать с уровня, но как это сделать пока оставалась загадкой.
— Командир, вскрываем? — мы остановились возле выглядевшей массивной гермодвери.
— Вскрываем… Что там сзади? — последний вопрос задал, обращаясь к лейтенанту Уолесу. Он был в полном облачении со шлемом на голове, но услышал меня.
— Сигнал нестабильный, но пока картинка поступает. Движения нет, — прозвучало искажённо динамиками. Мы оставили боевого робота относительно далеко позади нас перед последним поворотом к нам, где по схеме размещалась шахта.
— Ясно… Двое вперёд до поворота. Не высовываться, но слушать. Если какое движение, сразу сюда, — отдал приказ двоим солдатам и те выдвинулись исполнять приказ.
— Что там? — обратился к бойцу, что вскрывал дверь. Какие запорные устройства и как они открываются нам также поведал сержант.
— Пару минут. Вскрываем не коммуникатором, а по коду, аварийно.
К счастью и такой вариант открывания дверей имелся, а мы об этом не знали. Вот только требовалось вводить достаточно длинный цифробуквенный код, но таблица с обозначениями у нас с собой имелась. Существовало опасение, что по аварийному открыванию дверей нас смогут отследить. Но это меньшее из зол. Коммуникатор постоянно позиционируется по кораблю и в случае необходимости установить точное местоположение носителя не составит труда. Как оказалось, именно так нас вычислил погибший смертью не храбрых начальник четвёртого РКП, имя которого я не запомнил. В поле зрения систем слежения попало передвижение погибшего офицера. А когда мы вошли в лифтовые кабины, управление ими перехватили и перенаправили, попытавшись уничтожить. Но им это не удалось.