Толстый простолюдин из герцогства, в свою очередь, начал петь соловьем про постройку складов неподалеку от портала. Тут дело такое, гарнизон с семьями уже около тысячи человек, а коли портал заработал, то и лабазники подтянутся. За ними обслуга. Вестимо, через год-два здесь целый городок вырастет. Вот он и хочет вперед всех хорошее место под себя занять, пока земля свободная есть. Согласен деньгами в городские службы вложиться, в здание магистрата, в дороги или канализацию. Может организовать строительство, если ему вернут затраченное. Согласен на отсрочку в десять лет, даже процент чисто символический положит, если до окончания выплат его назначат бургомистром, гражданским главой городка.
Сразу высказался против целый хор голосов гостей из простолюдинов, валом стали поступать встречные предложения, но деловые вопросы за столом я обсуждать не стал. Понятно, людям нужен доступ к телу, но не на банкете же. Пообещал принять тех, кто запишется, но на сегодня о делах попросил забыть.
Похоже, придется озаботиться какой-нибудь конторой для решения местных вопросов. До сих пор я баронством, как поместьем, управляю через эконома и управляющих. Крепостным гарнизоном доверил офицерам командовать. Может, пора хоть нескольих гражданских чиновников завести? А то и госпиталь при гарнизоне открыть, ведь с полковым, после разделения полка, подвешенная ситуация. Детишек при храмах грамоте учат, в городках нормальные школы имеются, а чтобы чуть лучше образование получить, надо куда-либо уезжать, причем гимназия на все герцогство одна. Стоит этот вопрос хорошенько обдумать.
Вскоре официальная часть банкета закончилась, я ушел, чтобы не мешать развлекаться оставшимся, в основном офицерам и их женам. Еще раз переговорил с соседушкой, уж больно его заинтересовала моя долинка. Предложение по шахте я отклонил – ну не мое это, с промышленностью возиться!
Письмо
Проводил барона, сразу Мимика подошла. Гордая такая. Еще бы! В высшем свете вращалась, сама герцогиня ее при всех подругой назвала! Советовалась по женским делам, ведь они обе непорожние. Еще похвалила угощение. Как ушла со мной по делам, Заю другие женщины вопросами закидали. Но есть еще одно дело – тайное. Лаура улучила момент, когда они оставались вдвоем, сунула письмо для передачи и велела отдать мне, когда останемся вдвоем. Конкубиночка согласилась, конечно, никому о том не сказала, хотя от участия в интриге ее сердечко стучало часто-часто.
Хорошенький носик моей малышки очень хотел бы сунуться в наши с Лаурой дела, но я объяснил, что дворцовые секреты слишком опасны для непосвященных. Зайка поняла и не обиделась. Распечатал конверт, когда остался совсем один. Записка оказалась довольно длинной, но без подписи, видимо, раз обжегшись, принцесса стала осторожной. Даже если лист попадет в чужие руки, не сможет никого скомпрометировать. Содержание не слишком лестное для меня, смысл – прости и пойми, забудь, что было, мы не ровня, но я тебя никогда не забуду. Ты оказался полностью прав, действительно, моя участь сидеть на троне и милостиво править подданными, твоя – помогать мне в этом. Но сейчас по государственным соображениям нам необходимо держать между собой дистанцию. Деньги, оставленные на хранение, я заберу, ибо мне нужно создать репутацию милостивой и щедрой государыни.
Ожидаемо, хотя и несколько обидно. Милая принцесса становится милостивой владычицей, а о некоторых скользких фактах ей хочется забыть. Ладно, уйду в сторону и не буду отсвечивать. Если понадоблюсь, то вспомнит обо мне, а репутацию милостивой и щедрой бесплатно не приобретешь, особенно в разоренной войной стране.
Хорошо ли ради мужниного государства выжимать деньги из собственного герцогства? Трудно сказать, тут много подходов. С одной стороны, любовь зла, и всякие козлы этим пользуются. С другой, как сказал Анри Четвертый в моем старом мире, «Париж стоит мессы», а тут речь идет лишь о деньгах. С третьей, а почему за прихоти герцогини должно разоряться Зеленоземье?
И вообще, почему Эдмунд не хочет принять должность военного министра и встать во главе могучей армии Хаора, а Лаура блистать при роскошном дворе своего отца? Ведь есть же пример – ее светлость великая герцогиня Силестрия. Она государыня полностью независимой страны, но большую часть года проводила в Хаоре, в Желтом дворце. В дворцовой жизни играла далеко не последнюю скрипку, хотя и не первую. Увы! Плутарх насплетничал, что Цезарь по сему случаю сказал: «Лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме». И многие честолюбцы поддержали его. Наверное, Лауре перестала нравиться опека отца, и она сейчас захотела самостоятельности.