– Повезло! Сам государь угостил! А на вкус как?
– С одной стороны, для мужеска пола сладковато, а с другой – за таким бокальчиком дамочку можно на что угодно уговорить, хе-хе!
– Где бы достать, а?
– Что, если, минуя барона, на его заводик человечка послать?
– Его высокоблагородие согласился принять женщину днями после бала. Привозите, в крепости пристроим. Время на лечение служителей обычно находится ночью.
– По деньгам оно сколько может потянуть?
– Его высокоблагородие материальной благодарности от служителей не приемлет.
– Какой благородный человек!
– Его высокоблагородие раз сказал одному из наших: «Брать деньги за исполнение служебных обязанностей по отношению к служащим, исполненных в служебное время, в служебном помещении – целиком и полностью неуместно, а если хоть немного подумать, то и безнравственно!»
– Говорю же – благородный человек!
– Его высокоблагородие от служебных обязанностей по поводу лечения служащих отставлен. Вместо того занят важнейшими государственными делами. Служителей лечит вместо сна. Но благодарностей не берет. Знает, что наше жалованье не очень. От господ принимает умеренно, только чтобы те должными себя не считали. А первые особы его по своему разумению благодарят.
Задача
По прибытии во дворец меня сразу принял государь и повел показывать новейшую систему защиты покоев. Пока для жены, но следующей очередью сделают его спальню.
На входе и выходе из прохода стоит караул Женского имени ее величества лейб-гвардейского полка. Каждые пять ярдов на потолке прохода горит лампа магического света. Любой проходящий производит громкий скрип, шагая по специально устроенному «соловьиному паркету». Двери на входе и выходе не могут распахиваться одновременно, да и открывают их караульные с противоположных постов. В случае тревоги коридор перекрывается коваными решетками.
– Ну что, Тихий? Как тебе? Смог бы миновать такой рубеж обороны?
– Никак нет, ваша милость!
– О! И это ты еще не все видел! Мог бы больше тебе показать, но не буду. Доверяю, однако все тебе знать не положено, охранители начнут волноваться.
– Конечно. Мне оно и по службе не пригодится, ваша милость.
– Сюда мышь не проскользнет незамеченной! В буквальном смысле этого слова. Ладно. Теперь пойдем пошепчемся о деле…
За проходом, помимо спален, гардеробных, детских, что еще в женских покоях бывает? Салоны-буфеты-гостиные? Словом, нашелся малюсенький зал для совещаний с обитыми пробкой стенами. Там мы и обосновались. На столе раскрылся широкий альбом с планами.
– Как к Лаурке миловаться бегал, помнишь? Здесь нарисованы потайные проходы крепости и лабиринты каменоломни. Знать про них тебе бы не стоило, но ты, поросенок эдакий, мне почти родной. Отцом внука скоро станешь. Опять же не одну проверку прошел. Причем по наивности даже не понимал, что тебя проверяют. Молодой ты, глупый. Как думаешь, когда я тебе полностью доверять стал?
– Не могу знать, ваша милость.
– Когда ты мне два миллиона живых денег принес. Мог бы утаить, я премного был бы рад и одной смерти ворога. А что серебро потерялось, так тебе неизвестно, где его прятали. Прошел бы годик-другой, и ты через своего тестя показал бы прибыток от дел.
– Ваша милость, я и в мыслях…
– Про то речь и веду. Лучше тебя люди есть. Умнее, заслуженнее и опытнее. Я своему ближайшему другу ситуацию подстроил. Ста тысяч талеров не пожалел! Он не раз жизнью за меня рисковал! А вот сто тысяч серебром не осилил… Что обидно, не бедняк он. Не перебивался, как твоя семья, с хлеба на жидкий супчик. Ладно, пусть утаенное ему наградой будет… вместо землицы. Хотел ведь освобождающееся графство пожаловать, но он сам себе свою цену обозначил.
Его величество замолчал, насупил брови и о чем-то задумался. Впрочем, скоро тряхнул головой и продолжал:
– Думаешь, я пустое про графство для тебя болтал? Молчи! Все, что сказать можешь, я сам знаю. Так вот, граф дю Гоуи стар и бездетен, а тут ему в уши церковники про тебя напели, на балу попросил утвердить тебя наследником. Ты же его какой-то дальний родственник… Впрочем, с таким количеством предков тебя с половиной семей королевства и трети окрестных стран связать можно. Ладно, не о том речь. Просит тебя женить сразу, как в возраст войдешь, а церковь десятину доходов клянчит. Без моего разрешения Геральдический комитет никого наследником не утвердит, но для тебя его, конечно, дам. Впрочем, есть другой вариант, не хуже.