– Если мраморную или иную приличного вида, то даже можно табличку повесить: «Поставлена иждивением такого-то». Нам все равно, а прихожанину приятно будет.
– А коли действо верующим понравится, чтобы дальше свитки писал, придумаем какое-нибудь почетное звание… «Светоч Веры»…
– Потом! Все потом. Давайте ближайший ритуал обсудим.
– Надо бы, чтобы не спорить хоть по первому разу, во время праздника удалить тех из наших, что с чернокнижниками и демонопоклонниками борются. Позже они сами поймут, что ангел дело другое.
Ромул
– Как ты думаешь, почему тебе оставили лычку младшего унтер-офицера на юнкерском мундире?
– Не могу знать, ваше превосходительство!
– Сейчас ты числишься по кавалергардии. Из уважения к твоему отцу тебя зачислили в его родной полк. Однако лычку при переходе должен был потерять, чай гвардеец выше чином, чем армеец. Но ты произвел сильное впечатление – как ткнули тебя мордой в твои собственные художества да выкинули на обочину жизни, смог собраться и двинуться вперед по правильной дороге. В армейской учебке себя показал, авторитет среди рекрутов-простолюдинов смог заработать, а это весьма тяжело. Или просто?
– Сложно, ваше превосходительство!
– Верю, сложно. Потом смог сдать выпускные экзамены за гимназический курс. Хоть и репетиторов тебе отец нанимал, сдал так себе, на «удовлетворительно». Оно понятно, столько лет учебой манкировал, за месяц весь курс не пройдешь.
– Виноват, ваше превосходительство!
– Точно, виноват. Но третьим разрядом тебя все же выпустили, поэтому смог зачислиться в гвардейское юнкерское училище. И тут мы подошли к унтер-офицерской лычке. Как в учебке рекрутов дрессировал, помнишь?
– Так точно, ваше превосходительство!
– Если подзабыл, то придется сразу же начать вспоминать. Назначаю старшим над первым отделением курса. Под тобой, в числе прочих, будет сын герцога. И два графских сынка. Знатные, богатые, балованные. Вроде как ты этой весною. Гонять их начнешь в хвост и в гриву! Они должны или стать образцовыми курсантами, или сами уйти из училища. Других вариантов я не приму. У тебя полгода, делай что хочешь, но результат обеспечь. Преподаватели, конечно, помогут. Армейского опыта чуток наработал, должен справиться.
– Постараюсь, ваше превосходительство!
– Не надо стараться. Надо делать.
– Будет сделано, ваше превосходительство!
– И чтобы до конца всю ситуацию с тобой прояснить, скажу последнее: у тебя лимит залетов исчерпан полностью. Кому другому преподаватели могут простить, не заметить или спустить на тормозах, но не тебе. Не надейся, всякое лыко будет в строку. Это для тебя самого нужно, чтобы не свернул на старую стежку да вновь в грязь лицом не шлепнулся. Соблазнов в увольнительных много, перед друзьями-приятелями лихо показать себя захочется. Кутежи, вино, картишки… Да и дамочки молоденьких юнкерочков в своих постельках иной раз привечают. Так вот, лично тебе обещаю: не сможешь с собой совладать – вылетишь за ворота училища впереди собственного визга «виноват!», справишься – на выходе поздравлю тебя гвардейским поручиком. Есть у меня такое право, одного с курса девятым классом выпускать. Редко пользуюсь, достойных мало, но в полку обговорено.
Охранители
В темноватом накуренном зале уже не первый час идет обсуждение. Все значимые личности Службы Охраны короны собрались здесь.
– Теперь следующий, близкий к трону человек – барон Стах Тихий. Никол, ваше слово.
– Коротко – предлагаю вычеркнуть барона из рассмотрения. Подробно объяснить?
– Пожалуй.
– Не представляет для нас ни малейшего интереса. Прекрасный исполнитель, но не стратег, не тактик, а безынициативный тюфяк, полностью управляемый ведущим. В его случае – государем. Нужны примеры?
– Давайте, чтобы потом не возвращаться.
– Извольте. Про приказ «я хочу его голову» все помнят? И такой он во всем – бездумно выполняет приказы. В гимназии не выделялся, держался за спинами одноклассников. И они, и преподаватели, и надзиратели отмечают его тогдашнюю инертность и безынициативность. Находился под ежедневным контролем своего ментора.
– Это который дядюшка?
– Да. Первый раз Тихого я увидел в больнице…
– По какому случаю?
– Гриф секретности «Золотая корона».
– Понял, не спрашиваю.
– Он случайно попал в дело, однако прекрасно себя проявил и заслужил благодарность государя. При разговоре сразу заявил – мне достаточно приказа! – и до сих пор ни разу не дал повода усомниться в этом заявлении. Исполнял приказы, тогда принца Лагоза, с абсолютной верностью. Даже отказался от предложения государя о повышении в звании. Что уже показывает отсутствие навыков стратегического планирования. Пришел на школьные гуляния с подружкой, принцу она понравилась, и он лично попросил Тихого ее уступить. А тот без единого слова повиновался.