— Врешь, не возьмешь, — каким-то чудом прохрипел я и попытался ударить растопыренными пальцами в глаза врага.
Тот в этот момент меня стал к земле пригибать, мне только и удалось, за его нательную рубаху зацепиться. Ладонь что-то обожгло, немец взревел, коленом меня в живот ударил, а я его головой в грудь боднул, иначе и не скажешь. Уже задыхаться стал, левой рукой держу, как думал личный жетон врага, который продолжает жечь кожу, а правой извернулся и из-за голенища вытащил кинжал, действуя чисто на рефлексах. Засапожный нож мне один казак подарил и обучил, как им пользоваться. Отблагодарил, когда его выручил и разобрался, что тот не виновен. Парень в трактире сцепился с моим денщиком и его приятелями. С Захаром, так казака звали, Иван не поделил одну легкодоступную подавальщицу, готовую одарить вниманием любого, за малое подношение. В общем, казачка били с остервенением и могли бы на тот свет спровадить, не вмешайся я. И ведь случайно мимо проходил, вмешался. В итоге, мой денщик с приятелями отправился на гауптвахту или губу, а казак временно мне в услужение перешел. Но, это к делу уже не относится. Ножом хотел ударить в бок генерала, но попал в бедро, выдернуть уже не успевал, перед глазами черные круги поплыли, а сил не осталось. И вот тут-то стали рваться снаряды. Какого черта наши артиллеристы вздумали накрыть поляну понятия не имею. Не исключено, что целились в другое место, но им в любом случае следует сказать спасибо, выставить штоф с водкой, а их командира коньячком попотчевать. Удивительно, но нас с избранным не раскидало, мы вместе повалились в траву. На моем горле ослабла хватка, сумел пару вдохов сделать и всадил нож врагу под ребра. При этом уже осколками меня и генерала посекло. Последнее, что запомнил, как дернул на себя цепочку, которая легко порвалась.
— Так что моя заслуга, точнее, предшественника, в ликвидации отряда избранных, не так и велика. Стечение обстоятельств и не более того, — сам себе сказал и сделал усилие, пытаясь поднять левую руку.
Не получилось, только и сумел чуть разжать кулак. Ощутил, как из пальцев на простыню что-то скользнуло. С кряхтением задействовал правую руку и через минуту рассматривал странный амулет, являющийся одним целым с оборванной цепочкой. Полупрозрачный камень фиолетового цвета имеет размер с серебряную десятикопеечную монету. Он заключен в золотой обод, а в самом камне отчетливо виден иероглиф или руна, неизвестного мне значения. Мало того, ощущаю, что как-то этот амулет со мной связан. Долго его рассмотреть не сумел, вернулась Анастасия.
— Господин Голицын, вы не заскучали? — поинтересовалась девушка, ставя на тумбочку возле кровати поднос с едой. — Уж простите, ждала, пока компот доварят, — она вильнула взглядом.
— Анастасия Николаевна, очень вам за заботу признателен, — чуть улыбнулся я, видя, что моя сиделка врет и не краснеет. — Не поделитесь со мной слухами, которые в госпитале ходят?
— Больше меня расспрашивают, почти все желают хоть глазком на героя посмотреть и удивляются, почему к вам никого доктор не допускает. Такие небылицы сказывают, что диву даюсь, — она усмехнулась.
— Например?
— Что вы источаете свет и если к вам прикоснуться, то получишь благословение и излечение от хвори, — почему-то задумчиво произнесла девушка.