— Значит, считаете, что радикальное изменение политики окажется вредно империи? — подвел он итог из моих слов.
— Когда рушится стабильность, то это ничего хорошего не приносит, — спокойно ответил я, наблюдая за посетителями.
В основном люди интеллигентные, при этом разного сословия. Ну, совсем работяг не наблюдаю, в основном так называемый средний класс, к которому отношу себя и своего собеседника.
— Политика вещь неблагодарная, а я и Вера люди творческие, отношения к этому не имеющие, — неискренне произнес Жуков.
— Иван Сергеевич, простите великодушно, но вы лукавите, — спокойно глядя в глаза импресарио, произнес я. — Вы же не ради красного словца пытались о моих взглядах разузнать. Будьте добры объясниться.
Господин Жуков поежился под моим взглядом, достал из кармана носовой платок и протер лысину, вздохнул и признался:
— Каюсь, надеялся понять, не относитесь ли к радикалам или, прости Господи, меньшевикам или большевикам.
— Так бы прямо и спросили, — пожал я плечами. — Нет, им не симпатизирую. Но готов действующую власть критиковать за глупость, дурость и продвижение указов в своих личных целях. Правда, мои возможности таковы, что голос никто не услышит.
— Как и мой, — покивал Жуков. — Так вот, боялся, что если сойдетесь с госпожой Холодной, то на нее повлияете. Верочка очень легко поддается внушению, влюбчива и способна совершать безрассудные поступки, — он вздохнул и перевел взгляд на саквояж. — Представьте, она в пику супругу, решилась участвовать в автогонках, при этом за рулем ни разу не сидела. Ее цель доехать до финиша не последней. Закатила мне скандал, заставляя приобрести автомобиль.
— А почему наличные? — удивился я.
— Чтобы уже сегодня приехать на машине к театру, — закатил глаза импресарио. — Верочка порой очень упряма. Поручик, дорогой вы мой, скажите, а, случайно, не умеете ли управлять автомобилем? Это было бы просто спасением!
Вопрос господина Жукова поставил меня не то, чтобы в тупик, потребовалось время на размышление. В свое время водил разный транспорт, начиная от военной техники и заканчивая легкомоторными самолетами. Прошел обучение и в школе экстремального вождения. Уверен, с управлением древних авто разберусь, поэтому утвердительно ответил:
— Да, но водительского удостоверения не имею.
— Это не проблема! — потер ладоши Иван Сергеевич, чему-то очень радуясь. — В полицейский участок подъедем, свои навыки продемонстрируете и права незамедлительно выпишут.
— Простите, но еще ни на что не соглашался, — осторожно заметил я.
— Михаил Юрьевич, дорогой вы мой, вы же не хотите, чтобы Верочка разбилась, правильно?
— Конечно, — утвердительно кивнул.
— Вот, — он поднял вверх указательный палец, — а она никого кроме вас к себе сейчас близко не подпустит и думать ни о ком другом не способна. Всю плешь, — он похлопал себя по лбу, — мне выела. Считала, что знаю, где вас отыскать или мы договорились о встрече. Когда же я, сдуру, сказал, что посчитал ее знакомство с вами этаким дорожным развлечением, то она разбила две вазы и поднос в меня швырнула.
— Попала?
— Увернулся и сбежал. А когда она немного остыла, то у нее возникла новая идея. Участие в гонках! Господи, где взять терпение и нервов? — Жуков закатил глаза и сложил ладони лодочкой перед своей грудью.
— И вы предлагаете?.. — я вопросительно посмотрел на своего собеседника.
— Как минимум стать ее шофером на время гонки, которая стартует уже через три дня. Еще и поэтому, — он похлопал по саквояжу, — потребовались наличные и быстро. Не беспокойтесь, я с вами заключу договор и щедро оплачу за услуги. Какие бы отношения у вас с Верочкой не сложились, а работа должна быть оплачена.
— На что вы намекаете?
— Господин поручик, мы с вами люди взрослые и, надеюсь, вы не осерчаете, — он цепко на меня посмотрел и добавил: — А если не понравится, что скажу, то заранее прошу простить. Договорились?
— Хорошо, — чуть кивнул я.
— Госпожа Холодная вам симпатизирует, как и вы ей, — спокойно произнес Иван Сергеевич. — Что-то между вами в поезде возникло, но продолжения не получило. И не надо спорить, в том числе и кивать на ее замужество. По факту оно перешло в разряд на бумаге. Дружеские отношения останутся, но уже другого не дано. Так вот, видя рядом с Верой Васильевной рассудительного, надежного и в недавнем прошлом удачливого офицера, мне сразу становится спокойнее. Вы ее одним взглядом и полусловом успокаивали. Как только вам это удавалось? — он поджал губы и покачал головой.