— Я с Петром Семеновичем в архиве беседовала, — медленно произнесла Настя, похоже, начиная прозревать. — Михаил, неужели думаешь, что меня обманули? Но зачем?
— И сколько лет этому добросердечному господину? — не отвечая на ее вопросы, спросил у своей собеседницы.
— Лет тридцать пять, — нахмурившись, произнесла та. — Действительно, после того как ты стал расспрашивать, то ощущаю странности произошедшего.
— Завтра разберемся, — хмыкнул я и рассказал о том, как прошел мой день.
Разумеется, далеко не во всех подробностях и деталях, так, в общих чертах. Основное Настя уяснила, что какое-то время поработаю на госпожу Холодную и вскоре отправлюсь в Петроград. Последнее и вовсе не обсуждается, а вот буду ли с Верой, в прямом и переносном смыслах, еще вопрос. Про вызов на дуэль умолчал, а про обнаруженные камни в почках у господина Смирнова рассказал. В том числе и про свое предложение от них его избавить.
— Михаил, но так никто не делал, — задумчиво произнесла бывшая старшая сестра милосердия. — Только хирургическим путем их удаляют, операция очень сложная, восстановление тяжелое и летальные случаи нередки. У тебя нет медицинского образования, практики, если что-то бы пошло не так, то, боюсь, оказался за решеткой. А от обвинения в убийстве тебя не защитил бы ни один адвокат. Поверь, это очень серьезно.
— У парня два варианта, — пожал я плечами, — как можно быстрее лечь под скальпель, либо довериться мне. В первом случае шанс на спасение процентов десять, мой метод даст почти сто, но это на момент нашего с ним разговора.
— А как поживает Вера? — задала вопрос Настя, делая безразличный вид. — Тебе понравился спектакль?
Мне показалось или в ее голосе прозвучала ревность? Откровенно говоря, мне не до отношений сейчас, но об этом дамы не догадываются. Правда, если моим планам не помешают интрижки, то почему бы и нет. Вера именно на такой вариант согласна, а вот моя собеседница захочет большего, но на сегодня этого дать не готов. Могу ли ошибаться? Легко! Не удивлюсь, если госпожа Исаева решится стать любовницей и не захочет думать о замужестве.
— Госпоже Холодной дал адрес этой квартиры, она хотела с тобой как-нибудь увидеться и поболтать, — сказал своей сотрапезнице, которая почти ничего не съела. — Ладно, благодарю за ужин, пойду помоюсь и лягу спать. Утром вместе отправимся в медицинский институт, хочу посмотреть на доброжелателя, который отправил тебя устраиваться на работу вместо учебы.
Девушка благодарно улыбнулась и кивнула в знак признательности. Я же прошел в свою комнату, отыскал припрятанный амулет генерала и покрутил его между пальцев. Никакого отклика не почувствовал. Неужели он действительно родовой и предается из поколения в поколение? Не хотелось бы врагу его отдавать, не зная на что камушек способен. Но если в среде одаренных это принято и считается нормой? Где бы об этом разузнать или жить по своим принципам, пусть они и разнятся с общепринятыми? Да, скорее всего так и поступлю и плевать, что и кто подумает.
Уже смывая с себя пену, услышал стук в дверь ванной комнаты. Закрыл краны с водой и повысив голос спросил:
— Насть, ты чего-то хотела? Неужели надумала совместно водные процедуры принять?
— Господин Голицын! Не переходите черту! — раздался возмущенный возглас Веры.
— Насть, ты извини, но на такой шаг не пойду и тебя к себе не пущу. Ты же мне как сестра! — сделав вид, что не понимаю, кто стучал, заявил я.
Ну, если честно, то отмазка так себе. Прокатит только в том случае, если дама по уши влюблена либо ей безразличен. Есть еще и третий вариант, на который как бы намекала Холодная, но, уверен, она говорила не искренне.
— Михаил, не прикидывайся идиотом! — повысив голос, сказала Вера. — Я к тебе приехала с господином Смирновым старшим и его сыном! Василию резко поплохело, он вспомнил о твоих словах, а в больнице его попросили потерпеть.
— Дай пару минут, — сказал я.
Вытерся, наспех оделся и покинул ванную комнату. С первого взгляда понял, что несостоявшийся дуэлянт вот-вот отдаст концы. Парня корежит от боли, лихорадит, кожа землисто-серая, еще и рвет желчью.
— Вы ему способны помочь или облегчить мучения? — спросил меня с тревогой в глазах пожилой господин.
— Полагаю, вы отец Василия? — задал я вопрос и представился: — Поручик Голицын, без пяти минут отставник из-за полученных на фронте ран. Документы осталось выправить.