— Так что насчет Анастасии Николаевны, допустите ее до собеседования?
— Да, сделаю исключение, а потом и вовсе это дурацкое правило отменю. Если студентки не будут отставать и где-то работать, чтобы прожить, то зачем их в этом ограничивать? — произнес Павел Григорьевич, а потом поинтересовался: — Кстати, а где бы хотела учиться госпожа Исаева?
— Она предрасположена к обустройству и организации условий для больных и персонала, но вряд ли захочет этому обучаться. Говорила про врача общей практики, а мечтает стать хирургом, — поделился я своими выводами.
— Значит к Александру Борисовичу не попадет, — хмыкнул профессор. — Господин поручик, так что насчет вашего дара? Вы же способны использовать энергию, которая многим людям недоступна. Поведайте, в какой момент ощутили в себе перемены.
Подумав, честно ему обо всем рассказал. Как дрался с немецким генералом, как случился обстрел, а после очнулся в госпитале. Свои первые ощущения, движения и шаги описал подробно, благо они свежи в памяти. Умолчал только о том, что душа настоящего поручика давно мертва, а моя до недавнего времени обитала в другом мире.
— Очень интересно, — заходил профессор по смотровой. — Голубчик, Михаил Юрьевич, так вы обрели дар, но о нем ничего не знаете, в том числе и того, что одаренных порядка трех процентов от всего населения?
— Три процента? — переспросил я. — Мне они часто встречались, думал больше, раз в десять, от вашей цифры.
— И тем не менее, это так, да еще некоторые господа утверждают, что активно использующих силу и того меньше. Есть спящие сверхспособности, и они проявляются только в экстремальных ситуациях. А не рассматривали ли вы то, что у вас имелся спящий дар, а к нему присоединился новый? Это многое бы объяснило, — он задумался и добавил: — Но породило бы ряд других вопросов и противоречий. Н-да, все непросто и сложно.
— Павел Григорьевич, а каков ваш дар и умения? — поинтересовался я.
— Ставить правильный диагноз, выбирать методы лечения и этому следовать.
— Целительский или другой? — продолжил у него допытываться, не совсем понимая, для чего мне это нужно.
— И к нему бытовой, но очень слабый, — задумчиво произнес профессор, а потом добавил: — А вот у господина Изачика другие возможности, он способен рассмотреть внутренние повреждения в кости, поэтому-то и стал зубным врачом, посчитал, что так лучше его способности раскроются. И, кстати, преуспел в этом.
Вот только шел к такому не один десяток лет, а у меня столько времени может не оказаться. Но в какой-то мере мы с профессором в неравных условиях. Я-то знаю, что может случиться, а он нет. При этом, выживать ему, если сменится власть придется тяжело. Новой власти он окажется неугоден, боюсь, плохо закончит, как и его партнер.
— Павел Григорьевич, так что насчет госпожи Исаевой? Вы допустите ее до собеседования? — поинтересовался я, застегиваясь.
— Она его уже прошла, — отмахнулся Статкевич, — с такими рекомендациями грех не зачислить студенткой. Надеюсь, у нее есть средства на житье и обучение?
— Имеются, — заверил я профессора, размышляя, как бы теперь Настю пропихнуть на нужную мне специальность.
— Первое время будет изучать общий курс, а распределение по специализации состоится не раньше второго года обучения, — словно угадав мои мысли, сказал мой собеседник.
Получается, Анастасия не успеет закончить институт, если случится в империи революция. И как раньше об этом не сообразил, а выстраивал планы? Или надеюсь, что изменю ход истории? Ну, не буду отрицать, такие намерения имею. Но сейчас каждый день на счету, следует торопиться!
— Господин профессор, а есть ли возможность как-то быстрее получить знания? — поинтересовался я. — Допустим, брать дополнительные уроки или заниматься индивидуально.
— Это возможно, но тогда на личную жизнь времени почти не останется, — Павел Григорьевич на пару секунд задумался и уточнил: — Господин поручик, не желаю, чтобы для вас потом оказалось неожиданным то, что институт ищет одаренных девушек. Как только подтверждается, что кто-то имеет дар и потенциал, то с ними занятия проходят немного не так, как с остальными. Стоимость обучения остается такой же, но затраты студенток увеличиваются. Вы готовы к такому?
— А если не найдет студентка денег, то что?
— Кредит возьмет, еще ни одна не отказывалась, когда узнавала какие знания получит, — улыбнулся Статкевич в бороду. — Кстати, вам бы тоже следовало кое-что изучить и овладеть различными методиками.
— Предлагаете мне учиться в женском институте? — не понял его я, при этом в голове возникла странная картинка.