Никодим первым добрался до мерно гудящей наподобие пчелиного улья трубы и, почтительно крякнув, уважительно похлопал серебристо-ячеистую поверхность: «Экий механизм знатный.» По ладони словно ударило электрическим током. Толстые сосиски купеческих пальцев дрогнули и намертво прилипли. В недоумении подергав рукой, Никодим нахмурился и, не подумав, второпях, совершил роковую ошибку – уперся в стенку шланга другой рукой, пытаясь освободить увязнувшую. Руки начали погружаться вглубь стенки, будто растворяясь в ней. Никодиму казалось, словно он сунул их в костер, и те обугливаются слой за слоем: кожа, мясо, кости. Купчина открыл рот и заорал благим матом.
Агония продолжалась бесконечно долго. Ни одна попытка освободить руки не увенчалась успехом. В какой-то момент Господь смилостивился над Никодимом, и тот лишился чувств от боли, обвиснув бесформенным кулем. Руки, втянутые в стену шланга уже наполовину, держали обмякшее тело на весу. Лючия удерживала голову несчастного. Но когда обширное купеческое брюхо соприкоснулось с поверхностью шланга, Никодим пришел в себя и завопил, как пожарная сирена.
Нечеловеческий этот вопль привел в чувство даже Маала. Ужас, плеснувшийся в его глазах при виде близости щупальца, придал юноше сил: «Нет. Нет. Назад. Не подходите.»
«Он прав. Отходим. Отходим, я сказал. Мы ничего не можем сделать,» – сказал Никимчук. Пытавшиеся до этого тянуть Никодима, будто репку из земли, путешественники в нерешительности отступили. Дергаясь, словно пришпиленная булавкой бабочка, Никодим был без остатка поглощен оболочкой щупальца, как кусок сахара горячим чаем. Остатки цветастого халата упали в болотную жижу.
Спешно ретировавшись на безопасное расстояние, спутники насели на Маала: «Что это за штука? Почему ты нас о ней не предупредил?» Кричали хором и вразнобой, по-русски, по-английски и по-итальянски. Маал сжался в комок и закрыл голову руками. Он впервые видел работу щупальца снаружи своими глазами и был в совершеннейшем ужасе. Так вот как это происходит – поглощение белка из окружающей среды. Чудовищно. Всплеска адреналина в крови юноши хватило ненадолго и, невзирая на шум и крики, он вскоре снова отключился.
«Бросим его тут. Пусть этот шланг его подберет. Рано или поздно он сюда дотянется,» – строил в запальчивости кровожадные планы Андрей.
«Нет, нет. Он ведь был без сознания почти все время, иначе сказал бы,» – защищали Маала девушки.
«Вы что, не понимаете? Мы же все могли угодить в ловушку …»
«Ой, мам, смотри,» – воскликнул вдруг Руслан.
Спорщики обернулись и застыли на полуслове. Со стороны Дома по болоту, неторопливо перебирая трехметровыми лапами, приближался паук.
Welcome.
То, что это машина, было понятно издалека, несмотря не плавность и естественность движений. Ноги ее мягко пружинили, скользя по поверхности болота. В воду они не погружались, потому как внизу были снабжены объемными поплавками округлой формы, сделанными из легчайшего, пористого материала. Длинные, гибкие ноги удерживали на весу продолговатую, плавных обводов кабину – серебристую, непрозрачную, непроницаемую. Издали эта конструкция больше всего напоминала жука – водомерку. Угрожающе приблизившись вплотную так, что путешественники сочли за благо попятиться назад, водомерка нависла над лежащим на земле Маалом. Из передней части кабины вытянулось тонкое щупальце и коснулось лба юноши. Голубоватое сияние, словно от экрана телефона, разлилось по лицу Маала, и тут же сменилось тревожно-красным. Щупальце опустилось на грудь, и бедолага дернулся, выгнувшись, будто от удара электрическим током.
«Что это такое? Что оно делает?» – шептались сгрудившиеся путники.
«Похоже на медицинскую диагностику,» – предположил Эдуард. – «И реанимацию.»
«Реанимацию? Он умер? Почему ты так думаешь?»
«Синий огонек – хорошо, красный – плохо, и дефибрилляция,» – логично предположил Эдуард.
«Ну вот и хорошо, дотянул парень, пусть полечат его,» – удовлетворенно заметил Никимчук.
Щупальце, между тем, еще раз ударило Маала электрическим током. Затем, после минутного раздумья, аккуратно обвило тело юноши и, качнувшись назад для размаха, ловко швырнуло его в сторону шланга. Сочно шлепнув, беспомощное тело мгновенно прилипло к стенке, словно блинчик к горячей сковороде. Маал не издал ни звука. Оставалось надеяться, что вопреки надеждам Ивана Петровича, он все же не дотянул и был мертв. Путешественники дружно ахнули и онемели от страха. Паук навис над ними. Тонкое щупальце, окруженное голубоватым сиянием, поочередно приближалось к лицам людей, не проявляя агрессии. Потом, очевидно удовлетворенное осмотром, втянулось внутрь.