Меж деревьев и кустарников кружили небольшие рои насекомых ярко-оранжевого цвета. Удивительно симметричные, в форме стекающей капли, они послушно тянулись за чуть более крупным вожаком в узком её конце. Подлетев к усыпанному цветами кусту жасмина, насекомые горохом ссыпались вниз, в благоухающие соцветия, и через некоторое время одномоментно, будто по команде, поднимались в воздух оранжевым облачком.
«Экая ты занятная букашка,» – сцапал одно из насекомых Никимчук и, зажав двумя пальцами, начал внимательно разглядывать. Насекомое состояло из двух оранжевых кругляшков: поменьше – головы, побольше – брюшка. Две пары жестких прозрачных крыльев ни на миг не переставали трепетать. Пара упругих усиков на голове больно колола пальцы. «И не пойму, что ты за зверь такой?» – рассматривал добычу Иван Петрович.
«Да это же дрон!» – сообразил Эдуард, приглядевшись в свою очередь.
«Робот, машина такая,» – попытался объяснить он Никимчуку. – «Как маленький самолетик. Наверное, здесь нет насекомых, и эти штуки опыляют растения.»
Словно в ответ на его слова бесцельно трепыхавшееся насекомое пыхнуло искрой, выпустив электрический разряд в обидчика. Иван Петрович ойкнул от неожиданности и выпустил пленника. Насекомое прожужжало нечто гневное, повело из стороны в сторону усиками, и, настроившись на собратьев, умчалось догонять рой.
Старательно делая вид, что их интересуют лишь красоты природы, спутники семенили по дорожкам сада, обступив тесной группой Деймона. Руслану сад напоминал веревочный парк, только куда большего размера, чем он видел до сих пор. Похоже, он был единственным, кто получал ничем не замутненное удовольствие от прогулки. Мальчик то и дело забегал вперед, таща за собой за руку смущенного Вану. Аруза, как всегда, держалась поодаль. Расшалившись, Руслан носился взад и вперед, нарочито громко топоча, хохоча и подзадоривая невольного друга. Жавшиеся по сторонам обитатели Дома начали озадаченно переглядываться, а потом и посмеиваться над его непосредственно-детскими выходками. В свою очередь наблюдая за людьми, Стратег был удовлетворен. Почему он сразу об этом не подумал? Вот он – ключик, которым пришельцы откроют сердца обитателей Дома. Мальчик. Достаточно маленький, чтобы выглядеть не представляющим угрозы, веселый, раскованный, игривый. Детей обычно не воспринимают всерьез, не ждут от них подвоха и агрессии. Ребенок способен покорить сердца, особенно женские, растопить недоверие и развеять опасения.
Руслан, между тем, взбежал на очередной висячий мостик и разинул рот. Мостик шириной около двух метров перекинулся через чашу, пологую и неглубокую, в которую с одной стороны опадал россыпью жемчужных брызг один водопад, а с другой стороны сыпался вниз, на следующий ярус, второй. В самой чаше, не в центре, а вдоль бортиков раскинулись плоские зеленые тарелки листьев какого-то водного растения.
«Смотри, смотри, Вану! Как здорово!» – воскликнул Руслан. Но его верный спутник замешкался внизу, а восторг требовал немедленного выхода, словно скопившийся под крышкой кастрюли пар. В ажиотаже мальчик схватил за руку случайно подвернувшуюся Арузу и потащил любоваться каскадами водопадов. Оцепеневшая в первое мгновение от ужаса девушка взвизгнула, дернулась назад, но вырвать руку из цепких мальчишеских ладошек не смогла. И тогда она что было сил толкнула его на перила. Вываливаясь с мостика в воду, Руслан покрепче ухватился за то, что подвернулось под руки. А подвернулась, как на грех, Аруза. Увлекаемая вниз девушка не переставала тоненько визжать, пока не упала вслед за ним и не погрузилась с головой в воду.
Поначалу казалось, что ничего страшного не произошло. Глубина чаши в самом центре не превышала полутора метров, так что и мальчик, и девушка, на мгновение погрузившись с головой, вынырнули и отчаянно забарахтались. Путешественники взбежали на мостик, но лишь затем, чтобы с ужасом наблюдать, как течение подхватило упавших и вывалило в нисходящий водопад, невзирая на отчаянные попытки Руслана схватиться за скользкие листья водных растений. Аруза свалилась вниз покорно, словно таскаемый морским прибоем туда-сюда резиновый тапочек, волею случая пустившийся в самостоятельное плавание. Катя страшно закричала, вытягивая руки вслед за сыном, и едва не свалилась с мостика сама, если бы ее не удержали мужчины.