«И где?» – добавил Эдуард. – «Пока на горизонте только болото, да туман. Вот солнышко взойдет повыше, может разгонит его чуть-чуть.»
«Есть никто не хочет? А то на меня при стрессе такой жор обычно нападает,» – поинтересовался Андрей.
Лючия снисходительно улыбнулась. Нервная система у её невенчанного мужа была на редкость крепкой. Жору и сну не могло помешать ничто.
«Надеюсь, Вану туда еды положил,» – кивнул он на прочный прямоугольный чехол с продольной застежкой, единственное имущество, которым их снабдили в дорогу.
«Распотрошим?» – вопросительно предложил Андрей и, не дожидаясь ответа, азартно приступил к делу.
Помимо пищевых шариков и воды, что было вполне ожидаемо, в чехле оказался баллон для напыления одежды и некий прибор, напоминающий собачий ошейник, но толщиной сантиметров пять, с неровной, бугристой поверхностью и точно изготовленный из чего-то более прочного, чем кожа. Недолго думая, Андрей примерил его себе на шею, словно туземный царек дешевые бусы. Ошейник щелкнул и застегнулся. Андреева непутевая голова оказалась в ловушке. Попытка, дергая туда-сюда прибор, высвободиться из него, успеха не имела. Ошейник, тем временем, ожил. Едва слышно жужжа и перемигиваясь огоньками, он слегка завибрировал.
«Черт,» – вскрикнул Андрей, словно его ужалила пчела, и попытался схватиться за шею.
«Что? Что такое?» – кинулись к нему друзья.
«Кольнул в шею, гад. Больно,» – шумно возмутился он.
Ошейник погудел еще несколько секунд, остановил мерцание огоньков на зеленом цвете и, внезапно расстегнувшись, упал на пол. Вся процедура заняла секунд тридцать от силы.
«И что это было?» – недоуменно спросил Андрей, глядя себе под ноги, где лежал не подающий больше признаков жизни прибор.
«А ты что-нибудь чувствуешь?»
«Да нет. Все как обычно.»
Посовещавшись, пришли к выводу, что ошейник больше всего смахивает на медицинский прибор и аккуратно положили его обратно в чехол. Авось пригодится.
«Хоть бы инструкцию какую дали,» – недовольно пробурчал Никимчук.
Следующий выуженный из чехла прибор и вовсе привел всех в недоумение. Стоило только Эдуарду взять его в руку, как выскользнувшие из основания щупальца немедленно обвили сначала запястье, а потом оплели руку до локтя. Попытка стряхнуть их ожидаемо ни к чему не привела.
«Блин, и я вляпался,» – спокойно прокомментировал ситуацию Эдуард. – «И что же ты такое, интересно знать?»
В ладони у него удобно лежала круглая и гладкая, точно большой бильярдный шар, часть прибора. Пальцы слегка тонули в ней, словно мужчина сжимал круглую головку мягкого сыра. Ровно в центре свободной части шара, куда пальцы Эдуарда не доставали, зиял блестящий глаз. Сходство было поразительное, ведь когда прибор уютно устроился в руке мужчины, точно кошка в кресле, крышка сползла с отверстия, будто открывающееся веко.
«И чего дальше?» – спросил Андрей, заглядывая в глаз.
«Подождем,» – хладнокровно решил Эдуард.
И, о чудо, после пары минут спокойного ожидания щупальца уползли восвояси и подозрительный шар замер в руке.
«Не трогайте, не трогайте. Я сам,» – сделав шаг, он осторожно убрал прибор обратно в чехол. – «Инструкция точно не помешала бы.»
Больше заняться было решительно нечем. Спутники сидели на полу, разглядывая унылые окрестности сквозь прозрачные стены кабины. Громадина Дома постепенно отползала назад, словно гигантская улитка. Солнце уже выбралась из-за него. Его лучи расплывались в болотном тумане, золотя зловонную жижу. Где-то далеко впереди, едва различимая глазом, темнела узкая полоска. Убаюканные мерным движением паука, пассажиры уснули.
А пробудились, энергично расталкиваемые Лючией, эмоционально причитающей на родном языке, жестикулирующей и от волнения позабывшей все русские слова. Впереди по курсу была река – широчайшая, суровая, мощно катившая свинцовые воды в неизвестную даль. Левый ее берег, откуда равномерным шагом приближался паук, был заболоченным, пологим и поросшим невнятными кустарником, зато на правом прямо из воды вставали горы. Не то чтобы очень высокие, но почти отвесные, голые и дивные. Макушки их были будто срезаны острым ножом, и на образовавшихся плато клубились горками взбитых сливок облака. Сходство с тортом дополняло тот факт, что горы были слоистыми, точно стопка аккуратно сложенных коржей. Дом все еще был виден отсюда. Торчал атомным грибом на горизонте.
«Он, что, в воду полезет?» – в ужасе металась по кабине Лючия, имея в виду паука. – «Он нас утопит! Такую реку на перейдешь.»