*Привет. Как разговор с отцом? Все в порядке?*
Но ответа пока не получил.
Услышав жуткий рык из своего живота, я отправился на кухню, чтобы найти что поесть. Так как ужин уже был благополучно пропущен, я, вооружившись тем, что осталось, ушел в свою комнату.
Через несколько минут мне поступило сообщение от Дениса на телефон.
*Я сидеть больше не смогу*
Что ж… Зато живой.
Глава 10. Бедная Лена...
Утром, как только я проснулся, я получил сообщение от Разумовского, чтобы мы сразу ехали в театр. Нам необходимо было допросить Евгения и главную подозреваемую, Елену Суворову. Но сам Олег сегодня приезжать не собирался. Поэтому это дело отдали нам полностью в руки. Что ж, о том, что магию использовать нельзя, он тоже не говорил. Поэтому можно немного побаловаться.
Я ждал ребят около входа в театр, и первой подъехала Лиза. Она сегодня была какой-то излишне жизнерадостной, хотя у нее-то нет проблем со всей этой историей — оно и понятно. Девушка вышла из общественного транспорта, доедая картошку фри.
Сколько же она ест…
— Где Денис? — Спросила она, оглядевшись по сторонам и заталкивая за щеки очередную палочку.
— Сказал, что в пути. — Я достал сигарету из пачки и начал курить.
— Тебе вчера сильно досталось?
— Нет, все нормально. Мы с отцом поговорили на этот счет, и он более чем меня понял.
— Хорошо, если так. А как ты собираешься выкручиваться из ситуации?
— Пока не знаю, если честно. Собирался подумать об этом потом, после получения ответа на письмо Жлобину. — Я вздохнул и выкинул окурок в урну. Лиза, у которой торчала картофелина изо рта, словно сигарета, прокусила ее и почему-то тоже выкинула.
— Ой… — опешила она, — а зачем я…?
Мне стало смешно от этого, и девушка немного смутилась. Сама не заметила, как повторила мои действия. Забавная зверушка.
Через десять минут подъехала машина, откуда красивой и стройной ногой выпнули Дениса. Состояние его было… скажем так, оставляло желать лучшего. Сломанный палец и следы от розг.
— Чего уставились? — Агрессивно произнес он, оскаливаясь, как бродячая собака.
Мы с девушкой переглянулись и, пожав плечами, отправились внутрь театра. С трудом перебирая ногами, он отправился за нами. Серьезно его наказали… Взрослый мужик, а отхватил от семьи знатно. Подозреваю, участвовал не только отец, судя по женской ноге, которая его выкинула из машины.
Внутри нас встретил охранник, который, завидев Самойлова, лишь усмехнулся. Он повел нас вглубь театра к Евгению, менеджеру Ольги.
Мужчина тоже не шибко рад был нас видеть и, пробормотав себе под нос, пригласил сесть.
— Что вы хотите знать? — Произнес он и уткнулся в какие-то листовки с фотографией Ольги. Он ставил на каждой подпись и перекладывал их в другую стопку.
— Скажите, у вас есть ключи от гримерки Ольги? — Я задал вопрос и посмотрел ему в глаза. Они были опущены, поэтому видеть, что я делаю, он особо не мог.
— Есть. Зачем они вам?
— Нам не нужны, просто вопросы, — ответил он правду. Я почувствовал, что в его голове все максимально спокойно. Да и ответ был быстрый — он не думал об этом. Просто да и все.
— А у кого-то еще есть ключи?
Евгений поднял взгляд на меня и нахмурил брови. Сейчас я начал чувствовать волнение в его мыслях. Он будто старался не думать о том, у кого они могли бы быть еще. Неужели догадался, что я читаю его?
— Нет, — мерзко улыбнулся мужчина и сложил руки перед собой, глядя мне в глаза.
Лиза посмотрела на меня, слегка ошарашенного от его поведения, и на Евгения, что показывал себя достаточно уверенно. Она быстро догадалась, что я делаю, и попыталась отвлечь Евгения.
— Евгений, — произнесла девушка, но тот продолжал смотреть мне в глаза. — Вы могли кому-то на время передать ключ?
— К чему вы задаете эти вопросы? — Он будто продолжал отгонять все мысли, что есть в его голове. Но это выглядело еще более подозрительно. — Я, по-вашему, сам украл браслет у звезды театра?
— Нет, что вы. Мы просто пытаемся помочь, поэтому и задаем такие вопросы, — я быстро попытался придумать оправдание, потирая затылок. — Может, вы передавали уборщице, например, чтобы та прибралась в гримерке?
— Нет. Ольга сама у себя убирается. После подсыпанных в туфли гвоздей она никому не доверяет, — произнес он, и в его голове возникло страшное воспоминание исколотых в кровь ступней и то, как он сам доставал из них гвозди.
— Понятно, — произнесла Лиза.
— Это все?