А когда мы выезжаем за пределы города, я наконец спокойно выдыхаю.
- Ну что, Снежечка, послушаемся Румяну?! Поедем с тобой в Ярград!
Глава 9.
До столицы Беловодья мы со Снежкой добираемся только к следующему вечеру. Почти двое суток пути измотали и меня, и мою лошадь, так, что обе еле ноги передвигаем. Останавливались мы лишь несколько раз: передохнуть и поесть. Снежка вела себя покорно и не протестовала, когда я, дав ей отдохнуть совсем недолго, быстро собиралась в дорогу, боясь погони. И вот, наконец, показались стены Ярграда.
Войдя в город, я повернула в сторону, не рискуя двигаться по центральной улице. Несмотря на довольно позднее время в столице Белых вод кипела жизнь. И хоть простую девку из Хакана здесь никто не знал, я продолжала прятать лицо за широким капюшоном плаща.
Постоялый двор возник на моём пути весьма неожиданно. А ещё большей неожиданностью стало то, что он соседствовал со святилищем. Сомнения царапнули душу, но оставаться ночью на улице опасно, и я, оставив Снежку у порога, ступила внутрь дома.
В большой первой комнате было очень уютно и чисто: светлые ровные стены, белоснежные кружевные занавески на окошках, большой разноцветный ковёр на полу и даже цветы в сплетённых из лозы кадушках. На звон дверного колокольчика из соседней комнаты вышла пухленькая румяная женщина.
- Здравствуйте, хозяйка! - приветствую её, слегка склоняя голову в почтении.
- Здрава будь! - улыбается женщина и быстренько окидывает меня взглядом. - На постой желаешь?
- Если можно...
- Отчего ж нельзя! Проходи.
- У меня там лошадь.
- Ванька! - кричит женщина вглубь дома. - Ну-ка сходи лошадку устрой на ночлег!
Из комнаты выскакивает вихрастый мальчишка лет десяти и с готовностью мчится на улицу.
- Не волнуйся, он её и накормит, и напоит. Очень уж он животных любит! - улыбается женщина. - А ты проходи давай. Я Клавдия.
- Фота, - выдаю, глазом не моргнув. - Фотиния.
- Проходи, Фотиния. Домик у нас небольшой, но парочка комнат всегда пустуют для гостей Ярграда. Ты голодна наверняка с дороги?
- Вовсе нет, благодарю, - качаю головой, хотя желудок тут же требовательно урчит, учуяв вкусные запахи, витающие в воздухе. И Клавдия прекрасно слышит его жалобные завывания.
- Давай-ка, сполосни руки в рукомойнике да садись и поешь со мной. А то муж мой на службе допоздна, дети поели уже, а мне одной скучно трапезничать.
Послушно мою руки и прохожу к столу, стоящему в углу большой кухни. Хозяйка выставляет варёный картофель, квашенную капусту, маринованные овощи и свежеиспечённый хлеб. Еда простая, но такая ароматная и аппетитная, что я без зазрения совести хватаюсь за ложку. Клавдия наливает мне большую кружку взвара и садится напротив.
- Ты в Ярград в гости приехала? Или навсегда? - интересуется она, внимательно оглядывая меня.
И я рассказываю ей историю, которую тщательно продумала по дороге. Я Фотиния из княжества Сенан, работала на кухне при дворе князя Ярослава, а когда мне исполнилось восемнадцать (хотя это случится только завтра), решила перебраться в Ярград. В Сенане у меня никого не осталось, вечно служить кухонной девкой я не хотела, вот и перебралась в столицу.
- Говорят, одиноким девушкам здесь жить проще, - заканчиваю свой рассказ.
- Что есть, то есть. В Ярграде, с благословения наших ворожей, девушки и учиться могут, и сами зарабатывать себе на жизнь - никто не осудит и косо не посмотрит. Только ты молодка совсем, да красива весьма, а себя уже в одиночки записываешь, - качает головой хозяйка.
Опускаю глаза, но Клавдия развивать неприятную тему не спешит, и тут же начинает совсем другой разговор. Рассказывает про своего неугомонного сына Ванечку, про доченьку Забавушку. Расспрашивает, чем я хочу заниматься и советует, к кому пойти учиться.
- Ох, да ты спишь уже! - охает женщина, замечая, как у меня от усталости закрываются глаза. - Давай-ка иди в комнатку! - распоряжается она, указывая направление. - Если силы остались, можешь в баньку заглянуть. Там водичка тёпленькая, сполоснись с дороги.
Благодарю заботливую женщину и иду в баню, а по дороге заглядываю к Снежке. Моя подруга развалилась на сене и спит крепко-крепко, смешно похрапывая. Стараюсь не шуметь, чтобы не разбудить уставшую лошадь, иду в помывочную. Смываю с себя грязь и усталость, и полностью опустошённая и окончательно расслабленная бреду в выделенную для меня комнатку. Даже не разглядывая обустройство, валюсь на кровать.
Но несмотря на ужасную усталость и долгое отсутствие сна, быстро уснуть не получается. Я ворочаюсь, проваливаюсь в дрёму и просыпаюсь. Мне снятся самые нелепые сны: Игнат и Чеслав дерутся из-за меня на кулаках, плачущая Румяна, князь Милован обвиняющий меня в воровстве. И только, когда за окошком начинает светать, я проваливаюсь в беспамятство.
Просыпаюсь, когда осеннее солнышко ласково заглядывает в мою комнатку, согревая своими пока ещё тёплыми лучами. Сладко потягиваюсь - хочется остаться в кровати, поваляться и насладиться тишиной, но расслабляться рано. Переодеваюсь в чистую одежду, свернув грязную и спрятав в свой узелок. Расчёсываю длинные локоны, заплетаю толстую косу. Разглядываю себя в маленькое зеркальце на стене.
- С днём рождения, Есения! - бормочу, вздыхая.
Вот я и стала взрослой. Не так я себе представляла свою взрослую жизнь - совсем одна, в чужом городе, без работы, без друзей и поддержки. Даже не знаю, куда мне идти и чем заниматься!
Но плакаться и жалеть себя некогда. Да и не пожалеет меня никто - сама ж во всём и виновата.
Выхожу из комнаты и иду на кухню, откуда доносятся голоса.
- Утро доброе! - приветствую Клавдию и поворачиваюсь к её собеседнику.
За столом сидит мужчина в длинной тёмной рясе священнослужителя. Он улыбается мне и указывает на стул.
- Доброе утро, Фотиния! Садись, позавтракаешь с нами.
- Садись-садись! - соглашается Клавдия и ставит на стол тарелку с ароматной дымящейся кашей. - Муж мой, Боголюб.
Заторможенно киваю, бормочу благодарности и падаю на стул. Отчего-то мне кажется, что священнослужитель обязательно признает во мне предательницу богинь, ворожею-отступницу, но Боголюб продолжает улыбаться. Желает мне приятного аппетита и даже благословляет все мои начинания. А после продолжает разговор с женой.
- Будь добра, приготовь ещё своих коврижек. Чаяна их очень любит!
Вздрагиваю от имени своей несостоявшейся сестры. Хотя, мало ли в Белых водах Чаян, ведь правда?!
Но священнослужитель продолжает говорить, радуясь приезду сразу всех ворожей, а я понимаю - мне нужно бежать!
Поэтому, когда Боголюб уходит на службу, я достаю кошель, подаренный мне Румяной, расплачиваюсь с Клавдией и благодарю её за гостеприимство.
- Тебе не нужно уезжать, Фотиния, для ворожей у нас есть отдельные комнатки при святилище. Да и их милости очень добрые девушки, отзывчивые и сочувствующие, смотришь, и тебе советом помогут, может даже оберег подарят, - уговаривает меня Клавдия.
Но я не могу! Не могу встречаться с ворожеями, не могу смотреть им в глаза. Я предала их, хотя и сама обвинила в подобном.
Оттого я ещё раз благодарю Клавдию, беру в дорогу несколько калачей и позорно сбегаю. В очередной раз...
Снежка ждёт меня в загоне и радостно ржёт при встрече. Тороплюсь её вывести и оседлать.