- А вы уезжаете уже?! - слышу тихое.
Оборачиваюсь. В дверях стоит мальчик Ваня, сын хозяйки. Печально смотрит то на меня, то на мою четырёхногую подругу.
- Да, мне пора.
- Жаль. У вас такая хорошая лошадка. Послушная. Красивая. Белая, словно снежинка. Я таких никогда не видел!
Чувствую укол в сердце - Снежка действительно очень приметная, даже в княжеских семьях не всегда встретишь такую лошадь. Что если Ваня расскажет ворожеям о девушке с белой лошадью, и Ива признает меня. Станут меня искать или нет - я не знаю, но рисковать не могу.
Попрощавшись с Ванечкой и пообещав заехать к нему в гости, чтобы он покатался на Снежке, я торопливо залезаю в седло.
Но медлю - я не знаю, куда мне бежать!
Оставаться в Ярграде, пока здесь мои несостоявшиеся сёстры, опасно. Да, город большой, но риск встречи всё же велик. Схорониться в ближайшем селении? Бежать в соседний Икер?!
Смотрю вперёд, где на горизонте темнеет Бесконечный лес. В моей голове вмиг созревает решение, и я подгоняю Снежку.
Бесконечный лес встречает меня негостеприимно: редкая рощица резко сменяется густыми насаждениями. Высокие деревья наступают со всех сторон, так, что даже у лучиков солнца не получается проникнуть в эту часть. Снежка дёргается от каждого шороха и так и норовит рвануть обратно. Приходится спешиться и силой вести её за поводья.
Сколько мы так бредём - не понимаю. Ноги гудят, спина ноет, ужасно хочется есть и пить. Снежка спотыкается и недовольно фырчит. Но мы не останавливаемся. Лес становится всё гуще, небо темнеет прямо на глазах от нависающих туч. Мне становится зябко, а моя лошадь то и дело вздрагивает то ли от холода, то ли от страха.
- Богини милостивые, знаю, что я недостойна даже обращаться к вам! - бормочу дрожащим голосом. - Но молю вас, помогите! Не дайте погибнуть так глупо! Хотя бы ради моей лошади! Животина же не виновата, что я такая дурная! - последние слова уже кричу.
Но мне конечно же никто не отвечает. Лишь старые деревья недовольно качают своими кронами, словно осуждают глупую человечку.
От холода уже не чувствую ни рук, ни ног. От голода кружится голова. Надо бы остановиться - развести костёр да отдохнуть, да только я посреди дикого леса. И когда последние силы оставляют меня, я спотыкаюсь на ровном месте и чуть не падаю в ледяной ручей. Даже не думаю - наклоняюсь и запускаю ладошки в чистейшую воду. Пью с жадностью, совершенно не обращая внимания, что вода обжигает холодом горло. Рядом с наслаждением чмокает Снежка.
И только напившись, вспоминаю строчку из моей любимой легенды:
“не широкий и не глубокий ручей с кристально чистейшей прозрачной, словно слеза ворожеи, водой окружал уютную полянку, отрезая её от остального леса...”.
Вскидываю голову.
- Снежка, ты тоже это видишь?!
Полянка! Довольно большая, удивительно ровная и чистенькая, казалась просто нереальной среди густого и неуютного леса, словно прекрасный цветок, выросший среди сорной травы.
И домик! Простой, выполненный из сруба, но очень аккуратный и хорошо сохранившийся, несмотря на то что ему уже сотни лет.
Тот самый, в котором жили влюблённые княжич с княжной!
Осторожно ступаю на деревянный мосток, что соединяет полянку и лес. Снежка артачится, идти не желает, и всё же вынуждена послушно топать за мной. Подгнившие доски трещат под нашим весом, но стойко выдерживают непрошенных гостей.
Снежка тут же бросается щипать оставшуюся зелёной травку, а я иду вперёд. Покосившаяся калитка открывается с жутким скрипом.
Когда захожу на территорию домика - невольно выдыхаю. Да, чувствуется, что здесь давно никто не жил, но в тоже время дом совсем не выглядит заброшенным.
Ступеньки предостерегающе скрипят, когда я поднимаюсь на крыльцо, словно пугают меня, но отступать мне некуда. Толкаю дверь с нарисованной на ней руной - она не заперта - домик под надёжной защитой богинь. Это немного пугает меня, но я ступаю в просторные сенцы, а потом и в центральную комнату с огромной печкой у стены. И кажется, будто совсем недавно здесь кто-то был: заботливо растопил печь, убрал паутину и смёл пыль. Даже шторки на окошках совсем белые, будто бы и не прошло сотни лет с момента, когда княжич и княжна ушли в царство Маргариты. Чудится, будто бы здесь даже пахнет свежеиспечёнными пирожками!
Устало опускаюсь на табурет.
- Простите меня, богини милостивые. Знаю, что не по чести мне пребывать в этом благословенном доме, грешна я перед вами, но прошу смилостивиться над глупой человечкой и позволить остаться - идти мне некуда...
Богини мне, конечно же, снова не ответили, но грома и молний я не дождалась, поэтому, со спокойной душой стала обустраиваться на ночлег. Снежку решила завести в сенцы - оставлять подругу на улице было опасно. Кобыла упиралась и никак не хотела ступать в дом, но я убедила её, приманив оставшимися в узелке яблочками. Дверь заперла на засов, подперев её ещё и табуретом для надежности. Сама же улеглась в комнате на кровать, укрывшись несколькими одеялами с головой и мигом провалилась в сон.
Глава 10.
Ночь выдалась спокойной. Я несколько раз просыпалась, пугливо прислушиваясь к звукам в доме и на улице, но кругом стояла благодатная тишина, лишь Снежка сопела в своём импровизированном стойле, да где-то далеко ухала сова.
Когда рассвело, я вывела лошадь на полянку и первым же делом убрала за ней в сенцах. Сама села у окошка, жуя кусок калача и бездумно глядя вдаль. В домике висела звенящая тишина, и это было так необычно. В княжеском доме всегда было шумно и весело, и я привыкла жить в этой вечной суете. А теперь...
- Привыкай, глупая Еська, это твоя новая жизнь!
Конечно, оставаться навеки в лесном домике я не собиралась, да и глупо это было бы! Но возвращаться в Ярград я пока опасалась: был ли это страх, или же чувство вины и стыда перед ворожеями, что я посмела не поверить их словам - я не могла понять. Просто знала, что мне нужно немного времени, чтобы всё обдумать. Да и пусть все забудут про наивную дворовую девку, решившую, что она может стать княгиней и ворожеей!
Поднимаюсь на ноги и встряхиваюсь, отгоняя мысли - рассиживаться некогда! Первым делом оглядываю дом: на удивление здесь есть и хорошо сохранившаяся посуда, и вполне сносные вещи. Конечно, нужно убраться, просушить перины, постирать бельё, почистить печь, да и раздобыть что-то съестное.
Прикинув в голове список дел, иду на осмотр двора. В придворных постройках не обнаруживаю ничего полезного, лишь старые инструменты. Мотыга поржавела, вилы без двух зубьев, зато коса вполне сносная - нужно бы заготовить Снежке сена, пока не начались дожди. А вот сарай несказанно радует меня: он крепкий и добротный - моей подруге здесь будет вполне комфортно. Банька тоже сохранилась неплохо, хоть печка немного покосилась, да трубу неплохо бы подлатать. Но здесь обнаруживаю несказанное богатство: три целёхоньких ведра, большую кадушку, два корыта, топор и целую поленницу дров. Поэтому вопрос: чем заняться впервой - отпадает сам собой. Закидываю дровишки в печку и поджигаю огнивом. И пока яркие огоньки пламени пляшут на сухом дереве, я тороплюсь натаскать воды из ручья.
А моя подруга уже вовсю хозяйничает во дворе - обнаружив за домом небольшой садик, Снежка обрывает нетронутые никем наливные яблочки и довольно причмокивает от удовольствия.
- Ну хоть кто-то счастлив! - бормочу, улыбаясь.
Быстренько собираю яблоки с нижних веток, пока Снежка не успела стянуть их все. За яблоньками нахожу густые заросли одичавшей малины: ягод здесь уже нет, зато листья прекрасно сгодятся на чай. А пару густых кустиков мяты так и вовсе стали для меня подарком судьбы.
Вода в бане уже нагрелась, поэтому я торопливо вытащила весь тонкий текстиль, сняла все шторки и быстренько простирала их. Развесив всё на стареньких, но довольно крепких натянутых верёвках за домом, принялась за одеяла и перины. Стирать конечно же я их не стала - хорошо выбила от пыли и оставила сушиться на заборе на солнышке. А сама взялась за тряпку.