На улице начало темнеть, когда я домывала крыльцо. Меня настолько захватила уборка, что я чувствовала невероятное удовлетворение и вдохновение. И только, когда пила на кухне чай из мяты и листьев малины с калачом, поняла, как сильно я устала. Но расслабляться было рано.
И в новом дне я снова принялась за уборку: перемыла всю посуду, помыла окна и развесила чистые занавески. Дом сиял чистотой, также, как и мои запасы еды. Купленные у Клавдии калачи закончились, а яблоками и чаем сыт не будешь.
Взяв потрёпанную корзинку, я решилась выйти за пределы полянки. Далеко от домика отходить не решилась, обследовала лес поблизости. Находки были неутешительны: дюжина грибов, несколько кореньев, десяток луковок дикого лука и заросли одуванчика, листья которого были грубы, но всё ещё пригодны в пищу.
Разложив на столе продукты, только вздохнула - долго этим сыт не будешь. На пару дней сварить похлёбку вполне хватит, но вот как жить дальше?! А на дворе осень - ни на какие щедрые дары леса рассчитывать не приходится.
Мне нужно в город! Вот только как мне остаться незамеченной?! Как слиться с толпой и стать неузнаваемой, чтобы не вздрагивать от каждого прохожего, взглянувшего на меня?
Решение приходит весьма внезапно, когда мою испачкавшиеся от кореньев руки.
Схватив корзинку, бегу обратно в лес, где видела несколько кустов ночь-травы. Рву их, не жалея, а вернувшись, тороплюсь в баню. Наливаю горячей воды в корыто, закидываю стебли, тщательно помяв их в руках - надеюсь, всё получится. А пока моё спасение настаивается, беру в руки нож.
Тяжело вздыхаю - это даётся мне очень нелегко. Пара взмахов и половина моей косы безжизненно падает на пол. Остатки белокурых волос рассыпаются по плечам. Голове становится легче, а вот на сердце тяжело, я так любила свою косу! И Чеслав всегда говорил....
- Нет-нет-нет! Даже не смей вспоминать о нём! - кричу самой себе, с силой сжимая глаза, чтобы остановить невольные слёзы.
Некогда мне лелеять свою боль, а думать о предателе так и вовсе!
Наливаю настой в корыто и наклоняю голову, опуская волосы в жидкость. Тщательно промываю, снова и снова....
Когда волосы высыхают, расчёсываю их гребнем. Решившись, подхожу к зеркалу.
Из зеркальной глади на меня смотрит молодая девушка с печальным, затравленным взглядом, словно у дикой зверушки. Её глаза напоминают хмурое сумеречное небо, а странного грязно-коричневого оттенка волосы придают лицу болезненную серость.
- Прекрасно! - несказанно радуюсь я незнакомке.
Вот только почему сердце так неприятно щемит?!
Глава 11.
В Ярграде жизнь привычно била ключом, как будто ничего и не произошло, как будто и не прибыли в город все три ворожеи. Хотя это для Хакана было бы праздником, а для столицы Беловодья совершенно будничным событием.
Люди спешили по своим делам и не обращали внимания на шатенку в плаще с пятнистой бело-коричневой лошадью. Но мне всё равно было тревожно - то и дело оглядываясь, боясь увидеть среди прохожих знакомые лица моих несостоявшихся сестёр, я шла по центральной улице, ведя за собой замаскированную Снежку.
Монет в моём кошеле осталось совсем немного и это не хватит, чтобы запастись продуктами, отчего первым делом я поспешила к лавке ювелира. Привязав лошадь к коновязи и убедившись, что у торговца нет других покупателей, поднялась по ступеням и, постучавшись, отворила дверь.
Дом ювелирного дел мастера был разделён на две части: одна из них жилая, откуда доносились детские голоса и задорный собачий лай, а вторая небольшая - рабочая зона. Сам хозяин, на мою радость, находился здесь - сидел за массивным деревянным столом и небольшой щёточкой чистил золотое колечко. Услышав стук двери, мужчина поднял голову.
- День добрый! - склоняю голову в приветствии.
- Добрый, добрый! - мужчина аккуратно откладывает украшение на бархатную тряпицу и поднимается на ноги. С интересом оглядывает меня. - Чем могу помочь, барышня?
- Я бы хотела продать украшение, - бормочу, заныривая рукой в кошель. - Мне его подарили! - тут же уточняю. - Но я приехала в Ярград, и для жизни здесь нужны деньги, пока не найду работу, - сбивчиво рассказываю продуманную версию.
Ювелир понимающе кивает и протягивает руку. Вкладываю в его ладонь колье. Щеки сами собой вспыхивают от смущения, а руки трясутся от волнения. И мне кажется, будто мужчина смотрит на меня как на воровку.
Но я же такой не являюсь, ведь так?!
- Позвольте полюбопытствовать, кто подарил Вам сию красоту? - он действительно восхищён изящным ожерельем.
- Княжна сенанская Анита, - выдыхаю. - Я служила при дворе Сенана. А теперь вот...
Ювелир понимающе кивает - о щедрости молодой княжны слагают легенды в Белых водах - осматривает колье через специальное увеличительное стёклышко, разглядывая каждый камушек, застёжку и клеймо мастера, и часто кивает.
- У вас должны быть ещё серьги, - мягко улыбается ювелир, поднимая на меня глаза. - Понимаю, что Вы, возможно, хотите оставить их себе или же продать позже, но это комплект и вместе он стоит намного дороже.
Думаю всего мгновение и достаю серёжки. В конце концов, носить я их не стану, а деньги лишними точно не будут. Мужчина снова выдаёт улыбку и заинтересованно оглядывает драгоценность. Удовлетворённо кивает и отходит к массивному шкафу. Прячет украшения и достаёт шкатулку. Открывает и при мне начинает отсчитывать монеты, называя количество вслух. Набрав весьма приличную сумму, которую раньше я даже в руках не держала, ссыпает в мешочек из плотной ткани и передаёт мне.
- Благодарю Вас, - прячу монеты в кошель.
- Счастливой новой жизни! - подмигивает мне ювелир.
Выхожу из дома с невероятным облегчением на душе и тяжестью на поясе. Этих денег теперь хватит на долго!!!
- Переждём зиму в лесу, а по весне вернёмся в город. Что скажешь, Снежечка?!
Моя подруга фыркает.
Принимаю это за положительный ответ и тяну её за собой в сторону рынка, откуда слышится галдёж.
День уже близится к вечеру, а на базаре всё ещё много народа. Сразу же поворачиваю к рядам с продуктами. Не теряя времени и не торгуясь, закупаю крупы, масло, муку и овощи, молоко и немного мяса.
- Трудновато Вашей лошадке будет, барышня, - качает головой торговец, передавая мне крынку с молоком.
Тяжело вздыхаю, понимая, что он прав. И пока решаю, что лучше вернуться на рынок завтра, мужчина кивает куда-то в сторону.
- Вон там стоит мужчина с курями. Он сегодня себе взял новую большую телегу, а старую думал разобрать. Сходите, спросите, может он Вам уступит её.
Благодарю заботливого торговца и иду в указанную сторону. Названный торговец стоит рядом с двумя женщинами и громко разговаривает, жестикулируя.
- Неужели и правда сбежала? - качает головой одна из собеседниц.
- Сбежала! Прямо перед свадьбой! Княжич себе места не находит! Весь Хакан с ног на голову перевернул! - взмахивает руками купец.
Моё сердечко делает кульбит - он же про меня говорит, не иначе!
- Ну и к лучшему! Зачем княжичу такая глупая девица?! - фыркает вторая женщина.
Делаю шаг в сторону, желая уйти...
- Девушка, вы что-то хотели?! - окликает меня торговец.
Поворачиваюсь, старательно навешиваю добродушную улыбку, хотя колени трясутся. Все трое внимательно смотрят на меня: в женских взглядах словно читается осуждение, а в глазах торговца интерес... а вдруг он признает во мне сбежавшую невесту княжича?! Но внутренний голос уверяет, что это глупые мысли, что простую кухонную девку никто не знает в лицо, и я киваю на небольшую телегу за спиной мужчины.
- Мне посоветовали обратиться к Вам. Вы телегу не продаёте?!