Зима выдалась на удивление мягкой. И если бы я не знала, что рассердила богинь, решила бы, что они благоволят мне.
Всего с десяток дней стояла стужа, что я из дома носу не показывала. Снежку пришлось перевести на время в сенцы, а пеструшкам отдать дальнюю комнатку. Буян тоже предпочёл оставаться дома. Вечерами я сидела в большой комнате в кресле у печки, завернувшись в вязанное одеяло, и читала вслух. Соколёнок внимательно слушал меня и иногда громогласно комментировал, на что Снежка тут же отзывалась из своего “стойла”. А потом звери принимались “спорить” между собой, и мне приходилось останавливать их перепалку.
Скучать было некогда! И за это я была несказанно благодарна богиням и судьбе.
Только одно бередило мою душу - тоска о Чеславе приутихла в осенних заботах, но вернулась длинными морозными вечерами. Я вспоминала сильные, нежные руки княжича, что обнимали меня, его ласковые слова, что оказались ложью. Вспоминала и высказывание Фоты: “на одной любви семью не построишь!”. А что, если она была права? Может быть, и не нужно было дожидаться от Чеслава любви?! Он был нежен и заботлив, разве этого было мне мало?! А любовь... она бы обязательно пришла, чуть позже.
Но эти мысли я быстро отметала - Чеслав обманывал меня, использовал только ради власти! А после я плакала, ругая себя за глупость и неосмотрительность. Если бы не наивность, я бы уже стала ворожеей, путешествовала, помогала людям. Но в прошлое вернуться нельзя и мне оставалось только принять моё настоящее.
А потом морозы отступили.
Разведя зверей по их постоянным пристанищам и отпустив Буяна полетать, я принялась убирать дом от следов пребывания постояльцев. И когда моя уборка подходила к концу, издалека донёсся тревожный вопль соколёнка. Бросив тряпку, со всех ног кинулась на улицу, забыв даже одеться. Буян спикировал на согнутую в локте руку и отчаянно заголосил.
- Ты что-то себе повредил? - принялась его ощупывать, но птиц не давал себя коснуться, взлетал и гневно пищал, словно зазывая за собой.
Поспешно влезла в сапоги и накинула плащ и платок, поторопилась на своим подопечным. Буян летел вперёд и иногда останавливался, садясь на ветку и оглядываясь на меня, убеждаясь, что я не отстаю. А я бежала по сугробам, проваливаясь в снег, и гадала, что же такое увидел мой сокол?!
Наконец Буян остановился, присел на ветку, распахнул крылья и завопил. В ответ я услышала глухое рычание. А за ним...
- Тише, мальчик, тише, это всего лишь птица... сокол кажется.
Обойдя старое широкое дерево, я увидела внезапную картину: прямо на снегу сидел молодой мужчина, привалившись спиной к стволу, а у его ног лежал пёс... хотя нет, небольшой молодой волк. Завидев меня, волчок поднял голову и оскалился, обнажая острые зубы.
- Кто там?! - встрепенулся парень.
Раздалось бряцание цепей. Но ответить я не успела, мой взгляд зацепился за ногу незнакомца. И теперь я понимала, почему он сидит здесь на снегу. Правая ступня была обхвачена капканом, а снег вокруг неё окрасился кровавым цветом.
Но почему не понимается на лапы волк?!
Сделала шаг к животному, тот в ответ снова оскалил зубы, однако кинуться или убежать даже не попытался.
- Кто здесь?! - снова вскрикнул парень, пытаясь нашарить палку, лежащую недалеко от него.
Удивлённо оглядела молодого мужчину. Мой взгляд столкнулся с глазами, тронутыми белёсой пеленой. От осознания я даже попятилась, чуть не упав в сугроб.
- Ты кто такой и как здесь оказался?! - прошептала.
Получилось глухо и хрипло.
Парень дёрнулся и повернул в мою сторону лицо, словно мог меня разглядеть.
- Ваша милость... ой, в смысле... ваше лесное благородие... - пробормотал он. Откашлялся и уже уверенным голосом продолжил. - Не гневись, бабушка, что побеспокоил. Не за себя пришёл просить, а за друга моего!
Обернулась по сторонам в поисках “друга”, и только после сообразила, что он про волка. Хороший такой друг!
“А у тебя в друзьях лошадь и сокол!” - напомнила самой себе.
- И что с твоим другом? - поинтересовалась строго, напустив в голос хрипотцы, чтобы походить на старую лесную ведьму.
- Ходить он не может, бабушка, а что стряслось - ума не приложу! Просто в один день на лапы не поднялся и всё! - вздохнул мужчина. - Помоги, всё что угодно для тебя сделаю!
- С чего ты решил, что я помочь могу?!
- Так слухи по Ярграду ходят. Говорят, ты животных заклинаешь. Прошу, бабушка, всё, что угодно для тебя сделаю!
- Всё что угодно, говоришь?! А за себя попросить не хочешь?! - усмехаюсь.
Парень жмёт плечами.
- Коли поможешь, буду благодарен, а если же откажешься - я не обижусь. Ты впервой моего друга спаси, у меня за него душа болит.
- А нога не болит что ли?! - недовольно ворчу, поражаясь подобной глупой жертвенности. И не дав парню ответить, разворачиваюсь и бросаю через плечо. - Сиди и жди меня здесь! Буян, сторожи.
Сокол серьёзно вякает, изображая строгого охранника. Я же иду обратно к домику, бурча себе под нос. Вот только подобных проблем в виде волка и парня мне не хватало! Вот за что мне такое?! Но не оставлять же этих бедолаг на снегу?!
Ладно, вытащу его из капкана, посмотрю, что там с волчонком, и пусть ковыляет обратно!
Вывожу Снежку из загона и впрягаю телегу. Веду её за собой, возвращаясь на полянку. Буян держит службу - старательно сторожит двух горемык. Парень сидит на снегу, растирая рукой попавшую в капкан ногу.
- Подняться сможешь? - строго спрашиваю его.
Он с готовностью кивает и начинает подниматься, держать за ствол, а я нахожу конец цепи. С помощью инструментов отцепляю её от дерева и помогаю парню залезть на телегу. Подхожу к волку, но тот не желает мне даваться, снова угрожающе рыча.
- Эй, усмири своего... друга.
- Дружок, тише-тише!
Дружок, серьёзно?!
Но волк послушно утихает и даёт взять себя на руки. А туша-то у него тяжёлая, несмотря на небольшой размер!
Укладываю Дружка на телегу и тороплю Снежку к дому.
- Благодарю тебя, бабушка! - вздыхает паренёк.
- Рано благодаришь, милок! - бубню.
Наивный, однако, мужик пошёл. А вдруг я его в суп везу?!
До дома добираемся без проблем.
Первым делом выделяю гостям (временным конечно же!!!) одну из комнат. На пол, недалеко от тёплой стенки печки, расстилаю старенькое плотное одеяло, а сверху чистое полотно. Перетаскиваю на получившееся ложе волка, а потом иду за его хозяином (разве у диких животных бывают хозяева?!). Помогаю парню слезть с телеги и, велев опереться о моё плечо, довожу до дома.
- Да я в порядке! - излишне бодро говорит он, прыгая по ступеням. - Вы лучше моему Дружку помогите.
- Садись и не выступай, а то вообще никому не помогу! - ворчу я хрипло, старательно строя из себя старую лесную ведьму.
Паренёк послушно захлопывает рот и больше не издаёт ни звука, даже когда с трудом усаживается на стул. Велю ему ждать, а сама распрягаю Снежку и завожу её в стойло.
Когда возвращаюсь в дом с небольшим корытом полным тёплой воды, парень так и сидит на стуле, сложив ладони на коленях, словно ледяная статуя. Услышав скрип половицы, вздрагивает и вымученно улыбается. Ставлю перед ним корыто и берусь за инструменты. Механизм поддаётся без сопротивлений, и парой движений я разжимаю хватку капкана. Аккуратно снимаю сапог и осматриваю конечность.
- Как звать-то тебя, глупец?! - интересуюсь.
- Святослав, но все Святом называют.
- А ты любимиц богинь, Свят! Несказанно тебе повезло - капкан хлипким оказался, зубья глубоко не вошли. Крови, конечно, потерял много, рана глубокая, похромать немного придётся. Но кости целы.
Улыбка Свята растягивается до самых ушей.
- Благодарю, бабушка! Век твоей помощи не забуду, всё, что хочешь готов отдать.
- А вот подобными словами опасно разбрасываться! А вдруг душу твою потребую взамен?!