- Игнат мой друг, он очень хороший, - сжимаю ладонь Свята. - Уверена, вы бы с ним подружились.
Святослав хмыкает, но никак не комментирует.
- А где мои подснежники? - интересуюсь, оглядывая пустой стол.
Парень смеётся, поднимается и подаёт мне руку. Велит обуться, а сам накидывает на мои плечи шаль. Заботливо укутывает, и только потом позволяет выйти на улицу. Тянет за собой за дом.
- Какая красота! - выдыхаю.
Под яблоньками из-под специально набросанного снега торчат белоснежные бутоны подснежников, посаженные вкривь да вкось, но так заботливо.
- Они, конечно, скоро отцветут, но зато теперь будут вылезать здесь каждую весну!
Обнимаю парня и целую его в щеку. Но он морщится:
- Так себе благодарность.
И пока я соображаю, подхватывает меня, приподнимает и крепко целует в губы. И мне кажется, что мир вокруг просто исчезает, стихают звуки и земля уходит из-под ног. Я чувствую только сильные руки Свята и его горячие губы, слышу, как стучит его сердце, и как вторит в такт моё. Голова кружится, а в животе разливается приятное тепло, перерастающее в сладостную тяжесть. И только теперь я понимаю, как был прав Игнат, говоря, что с нужным человеком “будет просто прекрасно”.
- Я люблю тебя, Есения! - шепчет Свят, отрываясь от моих губ.
Неожиданное признание заставляет меня вздрогнуть. Испугано вглядываюсь в лицо парня - я не могу произнести эти слова сейчас, я не уверена, я уже обжигалась, но и больше всего боюсь оттолкнуть Свята. Однако он не стал ждать от меня ответа и настырничать - в очередной раз прильнул к моим губам, не давая даже слова вставить.
С того дня моя жизнь круто поменялась. Вроде бы всё то же: слепой парень, ловко справляющийся с хозяйством, горластый Буян, упрямая Снежка и своевольный полностью поправившийся Дружок, а ещё пять квохчущих курочек в сарайчике. Но мой мир заиграл яркими новыми красками, словно кто-то разлил радугу на мою серую жизнь. И не только потому, что наступила самая настоящая тёплая весна: зазеленела трава, зацвели цветы, плодовые деревья оделись в белоснежные наряды, а лес из хмурой и неуютной пучины превратился в нежно-зелёное море. Птицы запели свои прекрасные песни и принялись вить гнёзда, а в воздухе запахло сладостью берёзового сока и пыльцы. Я стала с радостью просыпаться по утрам и с удовольствием проводить день, занимаясь привычными делами.
А ещё в моей голове теперь напрочь засела мысль, которую я не могла и не хотела выгонять. И только эта мысль омрачала прекрасное настоящее.
Каждый вечер я смотрела на полку, где стояла книга с запрещёнными обрядами. Она была мне уже не нужна - ритуал я изучила от и до: запомнила каждую руну, выведала каждую травку, заучила каждую буковку молитвы. Вот только с его проведением оттягивала. И не потому, что в лесу ещё не зацвел ночной вьюнок. И даже не потому, что я боялась смерти, что пророчила книга всем ворожеям, решившимся на подобную дерзость. Я просто оттягивала этот момент, желая насладиться той жизнью, что наступила у меня.
Свят заботился обо мне, да так, что я частенько забывала, что он слепой. Парень просыпался раньше и готовил для нас завтрак. Через день приносил корзинку полную полевых цветов, ту самую, что сам сплёл из лозы. А вечерами мы сидели на крыльце в обнимку и разговаривали обо всём на свете! А иногда - просто молчали. И даже это молчание рядом с ним было чем-то естественным и прекрасным. И в эти моменты я чувствовала себя невероятно счастливой!
Но в один из вечеров я поняла, что тянуть больше нельзя - моя душа всё сильнее привязывалась к парню, и с каждым днём становилось только тяжелее решиться на отчаянный шаг.
В тот вечер началась настоящая весенняя гроза: откуда ни возьмись резко налетел ветер и над нашей полянкой нависли тёмные грозные тучи. Яркие молнии то и дело пронзали небо насквозь, освещая ночь, а гром разрывал лесную тишину. Дождь барабанил по крыше и вовсе не думал прекращаться.
Я только-только улеглась в кровать, и собралась было уснуть, но перемена погоды вмиг потревожила мой сон. Я никогда не боялась грозы, но сейчас отчего-то мне стало не по себе.
- Свят! - зову тихо, в надежде, что парень ещё не уснул или хотя бы проснулся от грохота.
Да, мы до сих пор спали в разных комнатах и так и не решились на что-то большее, ведь это бы означало, что отныне мы связаны. Святослав был явно не против, но торопить меня не желал. А я... я и не торопилась...
Дверь открывается и в комнату заглядывает растрёпанный парень.
- Есенька, что случилось? - обеспокоенно шепчет.
- Свят, пожалуйста, побудь со мной, мне страшно, - прошу его жалобно.
Он тут же шагает к кровати. Откидываю одеяло в сторону и протягиваю руку, чтобы он не промахнулся. Свят укладывается рядом, накрывает нас обоих одеялом и прижимает меня к себе. Устраиваюсь на его широкой груди, словно на подушке.
Яркие молнии и раскаты грома сразу становятся не так страшны. Свят запускает руку в мои волосы и аккуратно перебирает их, накручивая локоны на пальцы.
- Премного благодарен этой грозе, - внезапно говорит.
Поднимаю на него голову, вглядываясь в лицо. Он улыбается, так счастливо и довольно, что мне на душе становится тепло и уютно.
- Хочу всю жизнь с тобой так... засыпать и просыпаться, - шепчет. - В этом доме или же в Ярграде. У меня там вполне приличный домик от родителей остался. Небольшой, одноэтажный, но поболе этого будет и понадёжнее. А если захочешь - поедем в любое княжество, и там я построю тебе дом, огромный, словно дворец, который ты заслуживаешь. Я смогу, ты не думай! А можем и тут остаться, если хочешь, на природе хорошо, вольготно. Заведём корову, козу, кота... детишек.
На этом слове он прижимает меня крепче, его сердце начинает стучать сильнее, а я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Свят хорохорится, но каким-то внутренним чутьём я понимаю, что за этим показным весельем прячется непрекращающаяся грусть.
Он никогда не будет жить полноценной жизнью!
Он никогда не сможет увидеть своих детей!
Он ещё так молод, а ему до конца своих дней предстоит провести во тьме!
- Ты же не против козы, душа моя?! - я чувствую, как он смеётся. А голос-то слегка дрожит от волнения.
- Не против ни козы, ни кота... ни детей! - шепчу, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Только бы он не заметил.
Вспышка молнии освещает комнату, книжный шкаф, а вместе с ним и злополучную книжку.
И молния словно меня пронзает, а не небо вовсе - пришло время!
“У тебя всё это будет, Свят. Обязательно будет!”
- Люблю тебя, Есенька! - сонно бормочет он.
- И я тебя люблю! - признаюсь через всего мгновение, но Святослав уже сопит и конечно же не слышит моего вымученного признания. Как не слышит и данных обещаний. Поднимаю голову, разглядывая спящего мужчину. На красивом лице застыло спокойствие и умиротворение, а на губах играет улыбка. Глаза плотно закрыты и лишь ресницы слегка подрагивают. Вскидываю руку и осторожно касаюсь щеки парня, боясь разбудить - но Свят спит крепко.
Наклоняюсь и трогаю губами его губы.
- У тебя будет всё, что ты захочешь, Свят. Обещаю! Пусть богини станут мне свидетельницами!
Глава 15.
- Хочу сегодня выбраться в Ярград на рынок.
Рука Свята замирает, так и не долетев до рта. Его брови удивлённо взлетают вверх.
- Ты же только позавчера ездила, столько всего привезла!
- Мне блинцов захотелось, - выдаю продуманную версию. - А какие блины без сметаны?!
Свят тут же расплывается в улыбке, а я в очередной раз любуюсь им. Только теперь вместо радости в душе растёт тягучая боль, будто кто-то сильный сжимает моё сердце всё крепче и крепче. Как же тяжело осознавать, что скоро моё счастье разобьется на осколки, словно хрупкая ваза.
- И земляничного варенья! - мечтательно выдаёт парень.
- Хорошо, будет тебе земляничное варенье.