И Свят окончательно сдаётся. Опускается на меня, вжимая в перину. Но тяжесть мужского тела совсем не доставляет мне неудобств, напротив, я чувствую себя защищенной в его объятиях. А ещё я чувствую нарастающее желание и невольно раздвигаю ноги, позволяя Святу прижаться ближе. От прикосновения твердой плоти невольно ахаю, чувствуя, как моя же плоть отдаёт требовательной пульсацией.
- Любимая моя, - неистово шепчет Свят, покрывая моё лицо и шею горячими поцелуями, спускаясь к груди.
Его ласковые руки гладят мой живот и бёдра, заставляя тело покрываться мурашками. Его слегка шершавые пальцы гладят мои ноги от икр вверх по бёдрам, проникая между ними, заставляя меня со стоном выгибаться навстречу. Свят ласкает меня, доводя до исступления, и я уже мечусь по кровати, сгорая от невиданного желания. А когда готова уже умолять о пощаде, мужчина двигается навстречу мне, толкаясь. Ахаю, ощущая внизу живота непознанную ранее наполненность, а в сердце щемящую радость.
- Больно?! Мне остановиться? - обеспокоенно шепчет Свят, замирая надо мной.
Отчаянно мотаю головой.
- Нет! Нет! Нет!
И он не останавливается, начинает двигаться. Сначала медленно, осторожно, а потом срывается, толкаясь всё сильнее и сильнее. И я отдаюсь ему вся без остатка. Меня накрывает наслаждением, тягучим, что застилает разум.
- Есенька... - хрипло стонет Свят мне прямо в ухо.
Чувствую, как его тело содрогается надо мной. А следом эта дрожь отдаётся во мне, заставляя вжаться в мужчину сильнее, впиваясь ногтями в его спину, лишь бы это удовольствие не прекращалось.
Свят лежит на мне, не двигаясь, лишь дышит тяжело, словно загнанный зверь. А я откидываю голову на подушку. Богини... как же хорошо. Я и не знала, что так бывает.
Парень осторожно приподнимается и откидывается на подушку. Загребает меня в охапку, прижимая к себе. А я и не сопротивляюсь.
- Как ты? - шепчет тихо. - Я не сделал тебе больно?
- Нет, Свят. Всё было просто замечательно. Я и не думала, что когда-то могу быть такой счастливой!
Ласково целует меня в макушку.
- Ты не представляешь, как счастлив я, жена моя! Жена...
Смеюсь, старательно выкидывая из головы навязчивые мысли об обряде. До рассвета ещё есть немного времени. Времени, чтобы побыть счастливой.
Глава 16.
Той ночью я так и не смогла сомкнуть глаз, а Свят напротив уснул очень быстро. Возможно дело было в руне, что я незаметно начертила на его руке. А может и в пришедшем спокойствии, что заполнило нас после близости.
“Жена моя. Моя.” - шептал Свят.
“Твоя” - отвечала ему.
Сердце кричало: “Мой” - но я не позволяла себе это сказать. Я не имела право собственничать, ведь завтра меня уже не станет, а Святу предстоит ещё жить. Да, ему будет больно, но со временем боль утихнет, и он обязательно снова полюбит. У него будет другая жена, а я так навсегда и останусь принадлежать только одному мужчине.
От этой мысли сердце обливается кровью, сгорает от ревности. Но некогда мне лелеять свою боль. Мне пора...
Осторожно выныриваю из объятий Свята. Убеждаюсь, что руна не стёрлась - мужчина должен спать во время обряда. Наклоняюсь и целую его в тёплые губы. Вкладываю в ладонь мужчины плетённый оберег, что подарил мне Ванечка.
- Пусть он поможет тебе забыть одну глупую девчонку. Прости меня, - шепчу еле слышно. - Я люблю тебя, Свят!
Он улыбается во сне. А я сбегаю, чтобы не передумать и снова не занырнуть в любимые объятия.
Прихватив чистую сорочку и накидку, выхожу в большую комнату. Буян спит на своём привычном месте. Услышав шорох, приоткрывает один глаз.
- Тшшш, спи-спи, соколик! - бормочу.
Буян сонно вякает и взъерошив перья, снова засыпает.
Выхожу на улицу, плотно закрыв за собой дверь. Ночь встречает меня тишиной и покоем. Отмечаю, что до рассвета осталось совсем немного времени, спешу в баню. Омываюсь остывшей водой и надеваю чистую сорочку. Накидываю на плечи накидку, заплетаю волосы в плотную косу. Когда выхожу из бани, замечаю, как небо начинает светлеть на горизонте. Тороплюсь на полянку, где уже всё заранее приготовила для тёмного обряда.
Но у мостика дорогу мне неожиданно преграждает волк.
- Дружок! - вздрагиваю, отступая.
Волчок смотрит на меня исподлобья и рычит, обнажая клыки.
- Ты чего, Дружок?!
Он никогда не проявлял ко мне агрессии, мы даже подружились с ним, а теперь он, словно дикий, не знавший ласки зверь наступает на меня, угрожающе рыча. И я понимаю почему.
- Я должна! - выдыхаю, умоляюще глядя волку в глаза. - Я хочу, чтобы Свят был здоров, чтобы он был счастлив! Разве ты этого не хочешь? Что, если зрение — это не предел? Что, если его болезнь будет только прогрессировать?! Я люблю его и не хочу, чтобы он мучился!
И волк замолкает. Опускает голову и отходит в сторону, освобождая мне путь. Подхожу к нему, присаживаюсь на корточки и обнимаю зверя.
- Береги его! И себя береги...
Дружок тихо скулит, словно щенок, а я резко вскакиваю и бегу прочь.
Полная луна участливо освещает путь и, кажется, будто сама Лилита благоволит мне. Но это не так, богини давно отвернулись от меня. А после ритуала так и вовсе стану предательницей в их глазах, и даже мягкосердечная Маргарита не примет меня в своё царство. И скитаться моей душе вечно в небытии.
Откидываю страшные мысли, потому что перед моими глазами вырастает заветная полянка. Пробормотав отзыв, ныряю под рунный купол. Поднимаю голову, с беспокойством оглядывая небо - вот-вот наступит рассвет, нужно спешить. Убеждаюсь, что круги жизни и смерти в целости и сохранности, достаю из-за дерева корзинку.
Скидываю накидку, оставаясь в одной тонкой сорочке и торопливо распускаю косу, заставляя волосы разметаться по плечам. Босиком прохожу в круг. Скрестив ноги, сажусь в середину.
На больших медовых свечах вырисовываю краской руны, бормоча слова молитв, и расставляю их полукругом перед собой. Тонкие фитили вспыхивают тёплыми огоньками. В чашу кидаю все необходимые травы. Беру в руки клинок и подношу к синеющей венке на запястье....
Внезапно налетевший ветер качает ветви и треплет мои волосы.
“Остановись, Есения!” - слышу в его завываниях голоса сестёр.
- Простите меня, - кричу, пытаясь перекричать ветер. - Я не могу иначе!
Тонкое лезвие скользит по коже. Алая кровь капает в чашу, окропляя травы.
- Богини милостивые, матушки мои Маргарита, Лилита, Линдита и Маланья. Знаю я, что я нерадивая дочь! Знаю, я что обидела вас! Но не со зла я всё это сделала, а по глупости! Не послушала сестёр своих, решила, что я лучше знаю, что разумнее их. Сглупила, сплоховала. Не прошу у вас милости вашей и прощения, прошу только об одном! Одарите своей милостью Святослава, не дайте ему сгореть о болезни, пусть он прозреет и проживёт долгую и счастливую жизнь. Заберите из его сердца тоску по глупой Есении и подарите любовь истинную и настоящую. Пусть он будет счастливым! А я готова понести наказание за гордыню свою и глупость, да за этот запретный обряд. Не ради наживы его делаю, а по любви!
Взяв в руки две свечи с рунами жизни и смерти, наклоняю их над чашей. Воск плавится и капает, смешиваясь с кровью. И кажется, будто этот самый воск теперь течёт по моим венам, с каждой каплей всё сильнее опаляя меня жаром и неистовой болью. Сжимаю зубы, чтобы не закричать, но слёзы остановить не получается.
Отставив свечи, достаю из кармашка слепленную Святом куколку. Сквозь агонию читаю слова молитвы, призывая свои силы и мысленно направляю их в хлеб. Голова кружится, в ушах звенит, но я дочитываю до конца.
А потом бросаю в чашу куколку.
Свечи вспыхивают чёрным пламенем и мой мир погружается во тьму...
Есения....
Ласковый мелодичный женский голос заставляет меня проснуться. Лениво потягиваюсь - что уже пора вставать? А можно ещё немножечко поспать?! Ведь ничего же не произойдёт, если я опоздаю на завтрак?! Ксана не любит лентяев на работе, но к опаздунам относится терпимо.