— Хорошо, уважаемый. Восемь тысяч.
Вообще-то можно было попридержать товар и сдать его дороже где-нибудь за границей, получив в разы больше. Ведь и впрямь не горит. Звучит заманчиво. Вот только не стоит забывать о случайностях, которыми полон этот мир. Мне дешевле исключить их, чем наследить где-то кроме Большекаменского княжества. А цена риска… Признаться мне приходилось рисковать и за куда меньшее…
Получив плату, я распрощался с ростовщиком и поспешил покинуть этот дом. Мне нужно было ещё успеть в морской порт. Ну как морской. Кораблей тут конечно же нет. Только рыболовецкие баркасы, ну и самые большие суда, это траулеры. Но и они немногим больше баркасов. Зато хватает дирижаблей и самолётов амфибий.
Члены гильдии вольных пилотов предпочитают именно такие летательные аппараты. Как впрочем и базироваться вот в подобных неблагополучных районах. Потому как не гнушаются контрабанды, вывоза беглых преступников, и других сомнительных дел. Конечно они и легальными перевозками занимаются. Как же без этого. Но за них плата не такая щедрая.
Время неумолимо движется к рассвету, и лучше бы мне поторопиться. Сейчас в эту клоаку если и сунутся представители власти, то только хорошо вооружённым отрядом. И никак иначе.
Вот когда рассветёт, совсем другое дело. Квартал порока и разврата с восходом солнца становится относительно законопослушным местом. При свете дня, тут даже квартальный прохаживается без особой опаски. Делает замечания владельцам или их представителям относительно нечистот возле заведений. И даже покрикивает на зарвавшихся нарушителей. А то и в участок может сволочь какого валяющегося пьяного вусмерть бедолагу, позабытого товарищами.
Ну или вызовет труповозку, дабы прибрать с улицы непотребство. После чего непременно составит соответствующую бумагу, и опросит обитателей близлежащих домов. А там передаст в участок, пусть начальство решает в архив списывать материал, или дать делу ход.
К слову сказать, если это не пришлый какой, а гражданин княжества, то дело непременно заведут, и даже искать душегуба будут, пусть и ни шатко, ни валко. Но при случае, убийцу всё же возьмут и на суд потянут. А вот если погибший окажется дворянином, даже захудалым, тут уж искать будут без дураков. Не сказать, что поднимут тут всё с ног на голову, но непременно вдумчиво и методично. Ибо благородное сословие неприкосновенно.
Н-да. Я пожалуй подпадал под ещё один случай. Убийство княжьих служилых людей. Причём, двух и более лиц. Того, что с перерезанным горлом, и пристреленного из ружья, при своевременной помощи могли и поднять. А вот тех в кого прилетели «Пробои» излечить уже не получится. Поэтому ничего удивительного в том, что припортовый квартал сейчас перетряхивала дружина. Вернее, она обеспечивала прикрытие, в то время, как полиция проводила розыск и дознание. Они в этом деле разбирались лучше.
Отправляться туда, подписать себе смертный приговор. И я разумеется этого делать не собирался. Резко подался назад, и скрывшись в тени одного из узких проходов между домами, двинулся на соседнюю улицу. Прежде чем выйти на неё, пропустил мимо патруль, направлявшийся к причалам, и пошёл в противоположную сторону. Недалеко. Едва приметив очередной закоулок, юркнул в него, дабы избежать ненужных встреч.
Вот так. Из-за собственной глупости перекрыл себе путь к отступлению. Конечно и без того в порту крутились шпики, разыскивающие княжича. Ну ли похитивших его труп. Но мимо них ещё можно было проскочить. Тем более, что задерживаться я не собирался. Но не-эт, захотелось сходу серьёзно поправить свое материальное положение. Поправил. А за одно и разворошил осиное гнездо.
Оно бы раньше об этом подумать, но как-то не сообразил прошерстить память реципиента по этому поводу. А теперь уже поздно. Нужно думать как убраться со стольного острова. Аэродромы, аэропорты и морские причалы перекрыты, и взяты под усиленную охрану. Без вариантов. Ещё и дежурная эскадрилья наверняка держит свои истребители под парами, в готовности взлететь по первому сигналу с наблюдательных постов. А может и вся воздушная дружина сидит в тесных кабинах, чему я ничуть не удивлюсь.
— Разреши, Александр Иванович? — приоткрыл дверь Ковалёв.
— Проходи, — махнул ему рукой Демидов, наливая себе коньяк.
Ночь уже пошла прахом. Сон перебил и теперь не уснёт. День выдался хлопотный, нервы на взводе. С трудом удалось провалиться в забытье, откуда его вырвала перестрелка. Демидов оделся и направился в свой кабинет. Сидеть без дела он не привык, поэтому два часа работал с бумагами. Пока наконец понял, что по сути толчётся на месте.