Предварительный доклад о том, что неизвестный пробрался в усадьбу, был обнаружен и сбежал, убив при этом шестерых стражников и смертельно ранив двоих, ничуть не внёс ясности. Да и прозвучал откровенно тревожно. Кто-то разгуливает по главной цитадели великокняжеской власти как у себя дома, кладёт пачками княжьих служилых людей, и спокойно уходит! Это вообще как!?
Чтобы хоть немного успокоиться решил выпить рюмку коньяку, когда к нему заглянул начальник стражи.
— Я надеюсь на этот раз ты можешь сообщить мне больше, чем пару часов назад, — недовольно заметил Демидов.
— Это так, князь. Но вопросов от этого только больше.
— Говори.
— Неизвестный отлично знал систему охраны усадьбы и слабые места. Он воспользовался маршрутом, которым, судя по всему, прежде пользовался княжич.
— Судя по всему? — перебил начальника стражи князь, — То есть, ты хочешь сказать, что тебе неизвестно как именно выбирался из усадьбы княжич для своих гулянок?
— Григорий Фёдорович не любил когда каждый его шаг контролировался. Поэтому всякий раз, когда понимал, что маршрут нами вскрыт, он его менял. На обнаружение следующего требовалось какое-то время. Этот пока оставался неизвестным.
— Но, кто-то его всё же знал. Быть может друзья товарищи, по ночным гулянкам.
— Мы сейчас отрабатываем этот вариант. Но, признаться, меня не отпускает ощущение, что это сам княжич.
Демидов отпил немного коньяку, и подойдя к рабочему столу, позвонил в колокольчик. На зов тут же явился секретарь. Ещё бы он спал, когда его господин бодрствует.
— Брилёва ко мне.
— Слушаюсь, князь, — обозначил поклон секретарь, и вышел из кабинета.
— Продолжай, — приказал князь, вновь делая глоток.
— Злоумышленник тайком проник в комнаты княжича и какое-то время находился там. Он забрал все амулеты и драгоценности, принадлежавшие Григорию Фёдоровичу. А так же остававшиеся наличные из его ежемесячного содержания. Пропали два костюма, которые тот использовал для ночных вылазок в город. Армейские ранец и плащ-накидка. Из оружия неизвестный забрал, остававшиеся двадцать четыре «Пробоя», двустволку, и все пулевые патроны к ней. И оставил в комнате…
— Он ещё что-то и оставил? — перебив Ковалёва, удивился Демидов.
— Так точно, князь.
— И что же это?
— Окровавленная и перепачканная одежда княжича.
— Та-а-ак. Оч-чень интересно, — допив залпом коньяк, с нескрываемой злостью произнёс Александр Иванович.
В этот момент в дверь вошёл целитель, и обозначил поклон.
— Доброй ночи, князь.
— А она добрая? — вздёрнул тот бровь, и уже к начальнику стражи, — Продолжай.
— После этого неизвестный попытался скрыться так же тихо, как и проник в усадьбу. Однако когда спускался с балкона с помощью «Листа», слишком сильно оттолкнулся, и выскользнул из тени. Как результат, был обнаружен, и по нему открыли огонь. Во время бегства он убил ещё шестерых, и двоих смертельно ранил, которых удалось поднять с помощью «Лекарей». Суммируя сказанное, у меня складывается такое ощущение, что всё это проделал сам княжич. И не укладывается в это только три момента. Первый, он совершенно глупо себя обнаружил, словно не имел достаточной практики использования «Листа». Второй, с помощью трубы из бумаги для рисования и полотенца он сумел заглушить выстрелы бульдога. Я прежде ни с чем подобным не сталкивался. Хотя, тут и ничего столь уж сложного. Ну и третий, вести прицельный огонь упрятав короткоствольный револьвер в подобную конструкцию, весьма сложная задача. Злоумышленник же не допустил из бульдога ни единого промаха.
— Никифор Авдеевич? — вопросительно произнёс Демидов.
— Княжич был мёртв, князь, — твёрдо произнёс целитель. — Дай мне «Лжекамень», и я повторю это хоть сотню раз.
— А может такое статься, что отлетевшая душа вернулась обратно в тело? — поинтересовался Ковалёв.
— За всю историю были известны только два таких случая, — пожал плечами целитель.
— Ищи кому выгодно, — вновь наливая коньяк, произнёс князь. — Нам явственно дали понять, что готовится к розыгрышу карта с незаконнорожденным. И похоже, это привет от государя. Я уверен, что люди царя вышли на кого-то из товарищей покойного княжича. Кого-то, кто был вхож не просто в дом, но и в личные покои. И именно он указал, как можно проникнуть сюда незаметно. Одежда покойника, и всё остальное, это знак мне, чтобы я не зарывался, и помнил о том, что буду на столе великого княжества только до той поры, пока веду себя как следует. Значит так, Сергей Юрьевич. Первое, исподволь, не привлекая внимания, найди того, кто помогал злоумышленнику. Второе… Что с поисками этого неуловимого?