Поведя плечами и прикинув, не пора ли приобрести себе какую одёжку потеплее, я направился по улице, высматривая извозчика. Что весьма проблематично, так как квартиру я снял, пусть и не на самой окраине города, но всё же далеко от центра. Но с другой стороны, близко к порту. Так что, не случится особой беды, если прогуляюсь пешочком.
«Пропеллер» оказался вполне приличным трактиром. Вывеска не абы как намалёвана, а чувствовалась рука художника средней руки. Ну и подновлена, без потёков и облезлостей. Дверь конечно видавшая виды, но тоже подкрашена. Окна не набраны из мелких фрамуг, а полноценные створки, с целыми полотнами стекла. Когда вошёл вовнутрь, почувствовал привычный кислый запах. Но это была не вонь, шибающая в нос.
Прошёл прямиком к стойке, за которой находился трактирщик. Он набирал в кружку пиво, и как раз кивком отослал полового к столику в углу. Там устроилась разбитная четвёрка авиаторов, над чем-то весело гогочущих, и требующих очередную порцию выпивки. Паренёк подхватил четыре кружки, с пенными шапками, и направился к ним, попутно принимая заказы от других посетителей.
Вообще довольно шумно. Хотя в общем и целом, вполне прилично. Помимо выпивки на столах присутствует и еда. Посетители пришли не просто промочить глотку, но и поесть. Причём не в одиночестве. За тремя столиками мужскую компанию разбавляли девицы, в лёгкости нравов которых сомневаться не приходилось.
Впрочем, в углу нашлась ещё одна девушка, по отношении к которой подобное предположение было бы несправедливо. Столик на двоих она занимала одна. И никто не пытался составить ей компанию. Что довольно удивительно, учитывая её привлекательность. Во всех отношениях. Есть и чем полюбоваться, и за что ухватиться. Знак пилота на правой стороне кожаной куртки? Ну и что такого? Это не делает её менее женственной. Но она в полном одиночестве ела мясо, ловко орудуя ножом и вилкой. Я невольно сделал вывод, что даже если незнакомка и не из благородных, то однозначно прошла серьёзную школу хороших манер. Это заметно, знаете ли.
— Здравствуй хозяин, — поздоровался я.
— Ну привет, вьюноша бледный, со взором горящим, — поздоровался трактирщик, и тут же хмыкнул, — Что барчук, решил кровь погонять по жилам?
Намётанный глаз у мужика. Сразу распознал благородного. Не успел я ещё растерять свой лоск. Телом-то уже владею в совершенстве, но под себя его ещё не ломал. Ничего невозможного. Но даже в моём случае, на то чтобы всё это было непринуждённым, на уровне рефлексов, понадобятся некоторые усилия и время. С последним у меня рока не очень. А потому и походка, и характерные жесты сохранились от реципиента. Недосмотр. Надо этим заняться. Я ведь скрываюсь.
— Можно и кровь погонять, — пожал я плечом. — А пока, вот.
Я протянул ему записку кадровика. Трактирщик взглянул на неё. Хмыкнул. И взяв деревянный молоточек, ударил по висевшему в углу небольшому гонгу. Трактир тут же заполнился мелодичным медным звоном.
Разговоры тут же смолкли. А все присутствующие обернулись в сторону трактирщика, чтобы узнать новость. Похоже это одна из традиций этого заведения, и дело для завсегдатаев привычное. Дождавшись когда наступит тишина, трактирщик заговорил громким голосом.
— Так, братцы. Нашего полку прибыло. Горин Фёдор. Штурман. Стаж два года. Открыт для временного найма. Прошу любить и жаловать.
— Спасибо, — чувствуя, что тут есть какой-то подвох, поблагодарил я.
Тем временем трактирщик налил в кружку пиво, и поставил её передо мной. Обычная кружка. И наливал он из той же бочки, что до этого разливал остальным. Но что-то тут не так.
— За счёт заведения. Вон твоё место парень, — указал он мне на пустовавший у окна столик на двоих.
В чём подвох-то? Столик стоит как бы на особицу. Стул пристроился так, что я окажусь лицом к залу. Сесть по другому, создавать неудобства, как себе, так и соседям. Слишком тесно. А тут ещё и лёгкая ухмылка незнакомки, и чуть не откровенный немой гогот в глазах остальных.
Л-ла-адно. Поглядим, что будет дальше.
— Что можно поесть из готовых блюд? — поинтересовался я.
— Есть запечённая рулька, поставить в печь за пару минут разогреется. А то и холодную, — ответил трактирщик.
— Я обожду. И краюху хлеба.
— Присаживайся.
Я опустился на стул и сделал первый глоток пива. Интерес ко мне на время потерялся. Но по мере того как пиво убывало, а я всё сильнее запрокидывал кружку, народ начал оживляться. Наконец один из них поднялся из-за стола, и притянув свой стул, присел напротив меня.