— Гаврила, — окликнул я его.
— Да, — обернулся он.
— Я сегодня договорился насчёт кредита. Завтра иду в банк, оформлять документы. Будет у нас «Альбатрос». Так что, готовься, скорее всего сами полетим в Америку за ним.
— А зачем куда-то лететь. В авиасалоне «Нэш и К» уже почитай три месяца стоит «Альбатрос», и дожидается своего покупателя, — пожав плечами, с наигранным равнодушием ответил он.
— Так просто? — удивился я, уже настроившись на дальнее путешествие.
— Бульдог внёс предоплатой четверть стоимости машины, под него и перегнали. А сам пока на своей старушке летал. Не сидеть же без дела. Дня за два до прилёта «Альбатроса» сгинул без следа и признан погибшим. А аэроплан выставили на продажу, но желающих пока нет.
— Прямо счастливый случай, — хмыкнул я.
Вообще-то, при этом я имел ввиду не только себя, но и авиасалон, который мало того, что заработает на продаже «Альбатроса», так ещё и наживётся за счёт внесённой предоплаты. Даже если Бульдог объявится, это уже ничего не изменит. Он официально признан погибшим, и сделка аннулирована. Я вообще не удивлюсь, если небезызвестный мне кадровик тут в доле.
— Я бы не назвал случай счастливым. Бульдог был отличным пилотом и достойным мужиком, — возразил Лужин.
— Я его не знал. А самолёт мне нужен, — теперь уже по обыкновению пожал плечами я.
Выпроводив Гаврилу и заперев дверь, я извлёк из кармана коробочку со своей покупкой. Камень без оправы, сунул в специальную нишу в замке, зажав винтом его так, чтобы он не болтался, и прикрыл крышку. Всего лишь однокаратники, но этого более чем достаточно, чтобы заблокировать замок намертво. Теперь если рядом не окажется его двойника, на моём колечке, дверь только взрывать. Окон в подвале нет, только вентиляционные отверстия, об отмычках я не слышал. И потом, по большому счёту это преграда больше от вездесущих детей. Вот уж кому я не собирался доверять ни на грамм.
Окончательно уединившись начал распаковывать ящики. Всё. С этого момента посторонним сюда вход запрещён. Столярка со слесаркой без проблем. Гаврила и его мальцы могут там трудиться сколько душе угодно. Тут же только мои владения и больше ничьи.
Я настолько увлёкся желанием как можно быстрее проверить свою задумку, что не заметил, как наступила глубокая ночь. Глянул на разбросанные части, и вздохнул. Собиралось всё легко как конструктор, факт. Но больно уж много всего нужно было сделать, а я, что ни говори, не железный.
Во время завтрака Гаврила смотрел на меня настороженно выжидательным взглядом. Признаться, мне хотелось отложить покупку самолёта, и вернуться в подвал. Даже не ожидал, что так будет зудеть. Пока мастерские исполняли заказ, было как-то фиолетово. А тут, когда практически вышел на финишную прямую, мне до нестерпимого зуда захотелось поскорее получить результат.
Хотя, с другой стороны, и взлететь на своём аэроплане то же хотелось до дрожи в коленях. Хм. А это идея. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Быстро затолкав в себя завтрак, я подорвался из-за стола, в сопровождении Гаврилы.
В лавке задержались не на долго. Мартьян Ярославович уже обо всём позаботился, осталось только подписать договор, который мы заключали без каких-либо свидетелей. Своих охранников Мартьян Ярославович похоже к таковым не относил. Я быстренько ознакомился с его содержимым, и без лишних слов подписал.
После чего мы с Абрамовым направились в банк. Он может быть и являлся привилегированным клиентом, но служащие на дом к нему не выезжали. А жаль. Сэкономили бы время на дорогу. С другой стороны, едва переступили пород, как нас подхватили под белы рученьки и провели в отдельный кабинет, где выслушали просьбу лавочника.
— Мартьян Ярославович, мы разумеется к вам со всем уважением. Но поймите меня правильно, мы не можем вот так запросто выдать кредит на приобретение аэроплана. Молодому человеку необходимо внести хотя бы четверть его стоимости.
— С этим нет проблем, — ответил я вместо Абрамова. — на моём счёте, как раз в вашем банке, имеется двадцать четыре тысячи рублей. Альбатрос стоит девяносто. У меня ещё и останется полторы тысячи.
— Вы позволите, я отлучусь на минуту, — обращаясь к моему поручителю, и даже не глянув в мою сторону, попросил клерк.
— Разумеется, — отпивая из чашки предложенный кофе, согласился тот.