Глава 21
— Для всех ты отступник и Горин Фёдор Максимович, для меня же как был братом Григорием Фёдоровичем Демидовым так и остался, — грустно улыбнувшись покачала головой Анна, а потом протянула руки, — дай хоть обниму тебя, паршивец ты эдакий.
И столько в голосе было радости, отчаяния и тоски, что я не смог отказать. Подошёл к ней и склонившись не только позволил заключить себя в объятия, но и ответил на них. А потом почувствовал как моей щеки коснулись мягкие горячие и мокрые губы.
— Господи, сколько же я слёз выплакала, когда пришла весть о гибели семьи, — жарко зашептала она обдавая моё ухо горячим дыханием. — А ты живой. Всем бедам и тварям назло.
Анна отстранилась, продолжая держать меня за плечи и окинула взглядом… Материнским? Да, именно это сравнение и пришло мне на ум.
— Повзрослел, заматерел. Молодец братишка. Так их всех. Пусть боятся.
— Мама, это кто? — послышался голосок мальца, вцепившегося в юбку Анны.
— Андрюша, это твой дядя… — подхватив сына на руки, произнесла она, я покачал головой и сестра понимающе улыбнулась. — Дядя Федя, сынок.
Мальчонка посмотрел на меня изучающим взглядом и с детской непосредственностью потянулся, явно просясь ко мне на руки. Анна слегка подала его в мою сторону и я был вынужден подхватить мальца. А вынужден ли? Вот уж сомневаюсь. Не смог бы я отказать ребёнку, потому что люблю детей, а этот и вовсе располагал к себе с первого взгляда. Возможно сыграла свою роль родная кровь, откуда же мне знать. Однако, в груди у меня ёкнуло, факт.
А ещё… Ирина, та с которой мой реципиент не просто ладил, а был по-настоящему близок, отвернулась от него, ну или всё же меня, едва только узнала об отказе от наследства, титула и имени. С Анной Григорий всегда откровенно враждовал. Она гоняла его пока он был маленьким, всячески третировала когда стал подростком и не давала житья в юношестве. Причём, нередко их ссоры с реципиентом сопровождалось драками. Не сказать, что Григорий отвечал ей, всё же поднять руку на девушку он не мог, но она-то не стеснялась. Да они ненавидели друг друга, как кошка с собакой! И именно она, несмотря ни на какие перипетии, искренне обрадовалась ему. Занавес.
— Ты нас представишь? — спросила Анна, посмотрев на Настю.
— Кхм. Извини. Бирюкова Анастасия Ильинична, а это моя сестра Уварова Анна Фёдоровна и её сын, Андрей.
— Очень приятно, — протянула руку Анна, осматривая Настю оценивающим взглядом.
— Я просто состою на службе у Фёдора Максимовича, — смутившись, произнесла моя подруга.
— Я так и подумала, — мягко улыбнувшись, дружелюбно произнесла Анна и сделала приглашающий жест в сторону столика.
Это точно сестра Григория! Я не на шутку встряхнул память реципиента относительно неё. Ни одной положительной эмоции или мысли. Одна вражда и ненависть. Как впрочем и готовность порвать за неё любого, но это связано только с чувством долга перед родом и ни чем иным.
Абсолютная память, это благо. А если есть ещё и богатый опыт её использования, то и великолепный инструмент, с помощью которого можно добиться многого. К примеру я всего лишь за несколько секунд сумел вытащить из памяти целый ряд картинок, лишь промелькнувших перед взором ничего не заметившего Григория. Так вот, судя по выражению её лица, Анна всегда за него переживала.
— Гриша… — начала было Анна, когда мы присели за столик.
— Фёдор, — поправил я её.
Дело даже не в принципе, просто я ни одного дня не был Григорием и при таком обращении ощущаю дискомфорт.
— Хм. Фёдор, — хмыкнув, задумчиво произнесла она, и продолжила. — Знаешь, когда до нас дошла весть, что ты выжил и прячешься в Пскове, я упросила свёкра доставить тебя в его родовую усадьбу.
— Так значит, те стражники были не от Ирины, а от тебя? — уточнил я, осматриваясь вокруг.
Наше с Настей появление и в особенности встреча с Анной откровенно заинтересовали пассажиров, которые то и дело бросали на нас взгляды. Оно и не удивительно, потерпевшие крушение в воздухе и сумевшие высадиться на движущийся дирижабль, это само по себе событие не рядовое. А тут ещё и встреча то ли знакомых, то ли родственников. Но главное, я приметил в их взглядах ещё и узнавание.
Ну что сказать, в газетах обо мне писали довольно много и я не стеснялся позировать перед фотографами. В этом мире поток информации пока ещё незначительный и память у аборигенов более цепкая, а потому никаких сомнений, что нас с Настей опознали.
— Я посчитала, что ты не последуешь за ними, если услышишь моё имя, — заказав стюарду три чашки кофе и корзинку с выпечкой, ответила она.