Так мы и вышли на Валентину.
В этот раз компас в сумке носил Викториан. Мы бродили по улицам города, оставив связанного Жаждущего в подземном кабинете Виктора, чтобы он чего-нибудь не натворил. Было холодно. С залива дул пронизывающий до костей ветер, и мы останавливались в каждом кафе, каждом магазинчике, что попадались по дороге. Не то чтобы нам что-то было там нужно — мы просто заходили погреться. Из-за состояния Жаждущего приходилось торопиться, однако природа была против нас. Бредя вдоль китайских стен новостроек, мы буквально нос к носу столкнулись с Валентиной.
Дамочка выглядела очень эффектно, была в дорогой шубке и всем своим видом давала понять, что в достаточной степени стервозна, отбивая всякую охоту иметь с ней дело. И еще: от нее веяло Смертью. Даже я, не говоря уже о Викториане, почувствовал это. Аура смерти. Незнакомка носила ее с той же беззаботностью, как иной человек носит плащ. Тут не было наркотической исступленности Жаждущего, не было холодного равнодушия Викториана. Эта женщина могла убить и убивала, наслаждаясь властью над людьми.
Мы узнали, где она живет, и что живет одна. После этого мы решили, что разговаривать с ней буду я. Я был Непосвященным, и если она — Посвященная, то я мог представить свой визит визитом ученика, ищущего знание. Если же она Непосвященная, то опять-таки при моем жизненном опыте я скорее, чем Викториан, смог бы найти нужные слова, объясняя ей Путь Искусства. К тому же мы знали ее секрет: она убивала людей. В конце концов, можно было заставить ее помочь Жаждущему простым шантажом.
Не подозревая о роде занятий Валентины, я с помощью Викториана проник в ее квартиру. Почему мы просто не позвонили к ней в дверь, когда она была дома? Почему не остановили ее на улице? Даже для людей, привыкших к необычайному, большую часть своего времени проводящим в уютном склепе под кладбищем, вопрос типа: «Вы убиваете людей?», заданный где-нибудь посреди Невского проспекта или в очереди к кассе в районном универсаме, мог показаться слегка странным. На него можно было ответить что-то вроде: «Ну что вы, только по четвергам». И тут же побежать вызывать милицию… или «скорую помощь». А незнакомым людям в наше время двери квартир тоже не открывают. Вот мы и решили, что я заберусь в ее квартиру, дождусь ее и поговорю; попытаюсь убедить помочь нам. Викториан все это время — с середины дня (в квартиру мы залезли часа в три) торчал где-то поблизости, чтобы помочь, если мы ошиблись, и дело пойдет не так, как нужно.
Вот я и оказался в квартире Валентины, уставившись в дуло пистолета.
— На кого вы работаете?
Я удивленно хмыкнул.
— На себя.
Выдержав паузу, дав хозяйке время поломать голову относительно того, кто же я такой, я продолжал:
— Садитесь, опустите пистолет и давайте поговорим.
— Мне не о чем с вами говорить, — спокойно произнесла девушка и легким движением, метнувшись вперед, коснулась моей руки. Тогда я не знал о ее способности убивать на расстоянии, поэтому ничего не понял, удивился ее действиям, решив, что она, видимо, хотела удостовериться, настоящий я или нет, и обрадовался, когда она убрала пистолет.
После этого она успокоилась.
Некоторое время мы внимательно изучали друг друга, потом она спокойно сказала:
— Немедленно убирайтесь! И если я найду еще кого-то, появившегося в моей квартире подобным образом, то вы умрете, — она говорила это совершенно спокойно, равнодушно, и от этого ее угроза становилась особо значимой. Стало ясно, что как бы дальше ни развивались события, свою угрозу она выполнит.
— Именно о смерти я и хотел поговорить с вами.
— Вы из Отдела?
(Потом уже я узнал, что Отделом называлось правительственное учреждение, одним из подразделений которого руководил «завуч».)
— Я не знаю ни про какой «отдел». И в свою очередь хочу спросить вас: вы никогда не задумывались, откуда у вас сверхъестественные способности?
Говоря так, я сильно рисковал. У девушки могло и не оказаться никаких способностей. Из нашей компании только Викториан обладал ими. Но что-то подсказало мне именно эти слова, а за долгие годы экспериментов с амулетами я привык доверять своему шестому чувству.