Я замерла, инстинктивно опустив ладонь на живот, но тут же отдернула руку. Не знаю, заметил ли дедушка этот мой жест, но если и заметил, то виду не подал.
— Какой... мальчик? — пробормотала я.
— Тот, за которого ты вышла против всех.
— Он... — Слово «предал» застряло в горле. Вместо него вырвался тихий звук, похожий на вой раненого зверя.
Мои губы задрожали. Сглатывая подступившие слезы, я хватила губами чай. Он моментально обжег язык и гортань, но я все равно пила, лишь бы не говорить, не отвечать на дедушкины вопросы.
Дедушка сел рядом, взял мои руки в свои — грубые, иссеченные морщинами, но теплые, и сказал:
— Плачь, Лалочка. Здесь можно. Здесь дом.
И я плакала. Впервые с той секунды, как узнала об измене Ильяса, плакала по-настоящему.
Глава 9
Ильяс
Тамерлан, знакомый частный сыщик, взялся раздобыть всю возможную информацию о Дауде Чинхоеве.
— И найдите мне Лалу, — попросил я напоследок, вкратце обрисовав ему ситуацию с женой.
— Родственников обзвонил?
— Я не могу звонить ее родственникам, они меня на дух не переносят, — поморщился я.
Пришлось рассказать Тамерлану о том, при каких обстоятельствах мы с Лалой поженились: Цуровы ненавидят Чинхоевых, и те отвечают им взаимностью.
— Лалу нужно найти так, чтобы она не знала об этих поисках. Боюсь, жена, узнав, что я выяснил, где она, быстро уедет в другое место и все придется начинать сначала.
— Понимаю, — кивнул Тамерлан. — По Лале отзвонюсь завтра, а с этим Даудом придется повозиться.
Я и сам понимал, что из ниоткуда возникший брат, вряд ли окажется рубахой-парнем, с которым можно потрещать за жизнь. Где-то же он скрывался все эти годы? Хотя оставалась вероятность, что он и сам не знал о своем родстве с Асланом Чинхоевым. Вероятность? Кого я обманывал! Этот человек смотрел на всех нас с ненавистью. Он явно знал о нас больше, чем мы могли знать о нем.
Тамерлан не сомневался, что быстро отыщет Лалу. Я тоже был уверен, что уже завтра буду точно знать, куда сбежала моя жена. Только вот… Только вот, что даст мне это знание? Захочет ли Лала услышать мою «правду»? Захочет ли вернуться? И что я буду делать, если она откажется? Как ни крути, она Цурова, и гордость ее рода, даже заносчивость кипела в ее крови.
Нет, Лалу нужно вернуть любой ценой — на кону было наследство отца, моя фирма, доля в холдинге. Я не собирался разбрасываться многомиллиардным состоянием только потому, что моя жена оказалась глупой ревнивицей. Я ее приструню. Да и ее родители встанут на мою сторону. Делимхан Ибрагимоч хоть и ненавидел меня, но был настоящим закоснелым горцем. Дочь Цуровых окажется развденкой? Уйдет от мужа? Останется на веки-вечные с клеймом позора? Нет, он этого не стерпит. Что ж, к тестю я буду взывать, если другие методы вернуть Лалу не возымеют успеха.
У меня оставалось еще одно важное дело — нужно было найти рыжую стриптизершу и выяснить, что же было в ту ночь.
Я снова набрал номер. Девушка трубку не сняла, но хотя бы на этот раз ее телефон не был отключен. Тогда я отправил сообщение: «Привет, это Ильяс Чинхоев. Помнишь меня?»
Ответное сообщение пришло, когда я как раз вернулся домой.
«Кто же забывает таких горячих мужчин?» Эти слова неприятно резанули глаз. В них читался явный намек, что той ночью я был недостаточно пьян, чтобы просто уснуть.
«Встретимся?» — предложил я.
«Я освобожусь сегодня после одиннадцати вечера. Адрес помнишь?»
«Встретимся в баре в двенадцать», — ответил я и отправил ей адрес.
«Жду с нетерпением», — прилетел мне ответ.
Я бросил взгляд на часы — только семь. Будет время, чтобы принять душ и собрать мысли в кучу. Выспрашивать эту Марину о событиях двухнедельной давности по телефону мне не хотелось. Нужно было видеть эту женщину и понимать, врет она или говорит правду. Хотя… с чего бы ей врать? «Кто же забывает таких горячих мужчин?» Черт! Неужели я все-таки перепихнулся с ней? Если так… Если так, придется ей заплатить на случай, чтобы она сказала Лале мою «правду».
Скинув пиджак и галстук на кровать в спальне, я уже начал расстегивать брюки, как за спиной раздался голос:
— Ильяс Асланович…