Я заметил, как она едва уловимо напряглась, но лицо ее почти никак этого не выказало. В театральном, говоришь, училась? Зря не доучилась, видимо.
— А ты разве не помнишь?
— Как ты уже поняла, я был очень пьян.
— Значит, не помнишь? — протянула она и, опустив трубочку в коктейль, втянула в себя сладкую жидкость.
— Не помню.
— Обидно. — Кончики ее губ опустились, словно она и правда расстроилась, но я понимал — это всего лишь игра.
— Так было что-то или нет?
— Ну, как ты сбежал от дамы, застегивая ширинку на ходу, ты же должен помнить? — Она изогнула бровь.
— Хватит этих игр, — не выдержал я и схватил ее за руку, больно сжав пальцы. — Говори, мы переспали?
— Конечно, переспали. И это было феерично. Хочешь, повторим?
Я отпустил ее руку. Сучка лгала. Я видел это по ее глазам, но также видел, что она будет стоять до последнего на своей «правде». Интересно, почему.
— Не было ничего, — произнес я вслух.
— Вспомнил? — улыбнулась она.
— Вспомнил.
— Врешь, — расхохоталась эта вульгарная стерва. — Иначе вспомнил бы, какой классный глубокий минет я тебе сделала, и попросил бы еще, а не сидел здесь, разглагольствуя не пойми о чем.
Я сжал пальцы в кулак так, что затрещали суставы.
— Повторим? Для постоянных клиентов скидка, — улыбалась она. — Спорим, твоя жена никогда тебе так не отсосет.
Марина уже второй раз упомянула Лалу, и я окончательно уверился в двух вещах: в ту ночь между нами ничего не было; ей кто-то заплатил за все это представление. Кто? Заур? Халид? Салман? Но зачем им это? На тот момент никто из нас не знал условий завещания отца. Или же кто-то из братьев все же был в курсе и решил подпортить мне жизнь, подослав шлюху? Может, и напился я так сильно, потому что…
— Что ты мне подсыпала в тот вечер? — рявкнул я.
Марина дернулась, но тут же совладала с собой.
— Не понимаю, о чем ты, — пробормотала она.
— Кто тебе заплатил и зачем? — снова прорычал я.
— Никто мне не платил. У нас все было по обоюдному желанию.
Она схватила сумочку и почти бегом выскочила из кофейни. Испугалась. Значит, я попал в точку. Этой девке кто-то заплатил, чтобы меня подставить перед Лалой. Но кому это нужно?
На ум тут же пришел единственный логичный ответ. Отец! Он составил завещание и знал, что нужно сделать, чтобы уравнять наши с братьями шансы. Его ведь бесил наш с Лалой брак. Он мою девочку терпеть не мог.
— Дерьмо! — выругался я. — Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Я оплатил счет и направился к выходу, возле которого меня остановил управляющий.
— Ильяс Асланович, ваша жена обронила это, когда была здесь в последний раз.
Я в недоумении уставился на золотой браслет с инкрустированными в него кораллами.
— Лала?
Нас с Лалой здесь знали, потому что кафе было недалеко от нашего дома. Как считала моя жена, здесь варили самый лучший кофе в турке во всей Москве.
— Да. Она была чем-то расстроена после разговора с каким-то человеком, который подсел к ней за столик, и потом так стремительно вышла, что не заметила, как обронила браслет.
Я взял украшение и повертел его в руках.
— Спасибо. А когда это было?
— Недели две назад…
Две недели назад… Две недели назад?
— А что за человек подсел к ней за столик? — как бы невзначай поинтересовался я. — Кто-то знакомый?
— Нет, ваша жена явно его не знала. Да и мы раньше никогда его у нас не видели.
— А как он выглядел?
— Лет сорок с небольшим, высокий… — Управляющий задумался, силясь вспомнить. — С бородой.
— И долго они разговаривали?
— Да нет, буквально пару минут, но ваша супруга явно была расстроена. Кажется, мужчина передал ей какой-то конверт…
Твою мать! Две недели назад как раз и состоялся мой поход в клуб, после которого я проснулся с Мариной. И в это же время какой-то мудак подсел к моей жене здесь, в ее любимой кофейне, и что-то передал…