— Я не вернусь.
— О, вернешься. Когда сделаешь плохой выбор, когда поймешь, как заблуждалась, когда сказочка про любовь обернется ложью, а богатство — пеплом, ты приползешь обратно, как побитая собака, и будешь лизать наш порог, умоляя о прощении.
Дедушка Ибра, стоявший в сторонке, резко шагнул вперед и строго сказал:
— Хватит. Не отравляй девочке путь.
— Я не буду никого умолять, — прошептала я.
Старая Ба рассмеялась:
— Посмотрим.
Кажется, ее пророчество сбылось. Но лишь отчасти. Я и правда вернулась, но не чувствовала себя побитой собакой. Нет, благодаря любви и понимаю дедушки Ибры я чувствовала: я не собака, а орлица. Может, мне и поранили крылья, но они заживут. И я снова взлечу ввысь.
Глава 14
Ильяс
Уже в аэропорту, пока я ждал рейса, который будто специально задерживали на три часа, мне позвонил Тамерлан.
— Твоя жена в Махачкале, — сказал он, — по крайней мере доехала туда поездом.
— Я уже сам догадался, где она. — Я потер уставшие глаза — почти всю ночь глаз не сомкнул.
— Значит, ее больше не ищем?
— Я думаю, она уехала к деду, в горы. Если не найду ее там или у родственников в Дербенте, то тогда позвоню тебе. Что по Дауду?
— Пока ничего.
— Так сложно что-то нарыть на него? — удивился я.
— Пока у меня вообще нет никакой информации. — Я слышал в голосе сыщика настороженность.
— Да ладно. Что, так много в Москве Даудов Чинхоевых? Сложно пробить всех?
— Дело в том, что в Москве нет ни одного человека с таким именем, как, впрочем, и в Чечне, а может, и во всей России.
— Не понял? — Я даже выпрямился, не веря своим ушам.
— Я тоже. Либо это была какая-то злая шутка Аслана Руслановича, либо этот человек носит совсем другое имя.
— Найди мне его, — прорычал я, и женщина, сидевшая через кресло от меня, дернулась в испуге.
— Найду. Мне бы хотя бы фото.
— Где я возьму тебе фото? — разозлился я, но тут же кое-что пришло в голову. — Поговори с охраной в особняке отца, там ведь везде камеры, а Дауд приходил на оглашение завещания. Может, ребята смогут раздобыть хоть какое-то его изображение. Заура я предупрежу, чтобы он дал добро.
— Хорошо.
— А по той фирме, «Неотехнолог», тоже ничего?
— Пока ничего такого, что бы показалось мне подозрительным, но мои ребята пробивают, — сказал Тамерлан.
— Ладно, на связи.
Я сбросил вызов и тут же набрал человеку, разговаривать с которым было почти так же противно, как когда-то с отцом.
— Заур, мой человек, который собирает информацию на Дауда, хочет заглянуть к твоей охране и найти его на камерах видеонаблюдения, — не здороваясь, сразу сказал я.
— Не вопрос. Ничего на него? — Заур сразу понял, что Дауд — темная лошадка, которую нам сложно будет вычислить.
— Его пока в принципе не существует.
— Даже так? Интересно, — протянул брат.
— А что с твоими попытками оспорить завещание?
— Мои адвокаты работают над этим, но, судя по всему, это дохлый номер.
— А я тебе сразу сказал, что отец не оставит нам лазейки. Придется тебе жениться? — хмыкнул я.
— Да я хоть завтра, — в тон мне ответил Заур. — Не забудь, что тебе еще надо ввести свою фирму в мой холдинг.
— Наш холдинг, — процедил я.
— Не тяни. Мне Дауд там не нужен.
— Я сначала решу проблемы с женой.
— И где же твоя прекрасная Лала?
— Еду за ней… в Дагестан.
— Куда? В Дагестан? — Заур явно оживился, и теперь в его голосе звучала открытая издевка. — Не боишься, что там тебе отстрелят яйца?
— Не боюсь.
— Ну-ну, — рассмеялся он. — Я бы на твоем месте развелся с этой принцессой гор и нашел себе девочку посговорчивее.
— Ты сначала женись, чтобы разводиться, — парировал я и отключил телефон.
Представляю, как он разозлился из-за моих последних слов. То-то же. Как же меня бесит Заур! Всегда знает всё лучше других. Всегда прав. Всегда во всем уверен. Железный Чинхоев. Постоянно грызся с отцом, но тот доверял ему безоговорочно. Меня даже удивило, что отец не отдал ему холдинг. Видимо, Заур перед смертью старика успел-таки чем-то насолить ему, что тот подложил старшему сыну настоящую свинью. Он знал, как Заур не любит конкуренцию. Знал, как мы с ним ссорились и не выносили друг друга. И надо же — решил дать мне огромный пакет акций и место в совете директоров, если я выполню его чертовы условия. Представляю, как бесился Заур, когда мы все ушли после оглашения завещания, а он остался в этом огромном доме один на один со своей злостью.