— Доброе утро, госпожа Никак.
— Ах, это вы. — В ее голосе слышалось столько упрека, словно она знала, что я все-таки приду и готовилась встретить меня во всеоружии. — Кажется, вас зовут мистер Вор.
— Вы про чашку? — усмехнулся я. — Забрал ее в качестве морального ущерба.
— Это была моя любимая чашка, — сказала девушка. — Что вы с ней сделали?
— Пью из нее кофе дома, — хмыкнул я.
— Какой ужас, — закатила она глаза. — Значит, моя любовь потеряна.
— Всегда можно найти новую, — улыбнулся я, чувствуя, как меня просто штормит и от нашего разговора, и от ее глаз, таких глубоких, что они казались бездонными озерами.
— Не выйдет — я однолюб.
— Рад это слышать. — Моя улыбка стала еще шире. — Сделаете мне сегодня кофе? Как видите, я пришел после открытия.
— А я все думала, ворветесь ли вы раньше или все же проявите вежливость. — Она изогнула бровь. — Вижу, вы делаете успехи.
— А я вижу, что вы так и ждали, когда же я вернусь.
— Конечно, ждала, но не вас, а свою чашку, — улыбнулась она, пытаясь сделать это ехидно, но не вышло — слишком искренняя девочка.
— Так что насчет кофе?
— Вы же пьете его дома из моей чашки. — Она скрестила руки на груди, и я наконец-то увидел, как ее зовут.
— Вы здесь хозяйка, Лала? — спросил я, усаживаясь на барный стул.
— Нет. Хотите нажаловаться, чтобы меня уволили?
— Даже не думал. — Поймав ее взгляд, я сказал: — Хочешь, я куплю тебе эту кофейню?
— Вы всем незнакомым девушкам покупаете кофейни? — уточнила Лала.
— Нет, только самым красивым. — И я говорил это совершенно искренне — никогда не встречал девушек более красивых, чем Лала.
— Фу, как пошло. — Она даже плечами повела.
— А ты значит, вся такая невинно-возвышенная? — усмехнулся я.
— А вы думаете, все на свете можно купить, Ильяс Чинхоев?
— Всё и всех.
— И любовь?
— Как показывает практика, и любовь тоже.
— Мне вас жаль, — вздохнула Лала.
— Почему?
— Такой с виду красивый, явно богатый и успешный, а такой несчастный…
Наверное, именно в тот момент я и понял: эта девочка будет моей женой, потому что по-другому быть просто-напросто не могло.
Резкий звонок телефона вырвал меня из воспоминаний. На экране высветилось имя сестры.
— Ты жив? — Ее голос звучал устало.
— Пока да. Что, уже все семейство знает о моих проблемах с женой?
— Заур злорадствует. Он уверен, что тебе в Махачкале открутят голову, и у него одним конкурентом станет меньше.
— Подавится твой Заур, — усмехнулся я.
Амина вздохнула и спросила:
— Ты правда думаешь, что Лала тебя простит?
— Не знаю. Я постараюсь быть убедительным, ведь я ни в чем не виноват.
— Я искренне надеюсь, что вы помиритесь. Мне всегда нравилась Лала.
В голосе сестры слышалась грусть. Амина редко звонила мне просто так, и я понимал, что сегодня на это тоже были причины.
— Что у тебя-то случилось? — спросил я.
— Мне всю ночь снился кошмар. Будто я задыхаюсь от дыма, просыпаюсь и вижу вокруг пламя. И мама, она снова кричала, чтобы мы спасли ее, Ильяс. — Амина всхлипнула.
Я устало закрыл глаза и потер переносицу.
— Это всего лишь сон, Амина.
— А что если нет?
— Куда ты клонишь?
— Ты ведь помнишь, как она умерла?
— Конечно, помню.
— А вдруг ты был прав, и это не несчастный случай…
— Даже если так. Спустя четырнадцать лет мы ничего не сможем найти и доказать, Амин. Да и отец уже мертв.
— А что если сможем? — настаивала Амина.
— У тебя что-то есть? — насторожился я.