— Нет… Нет, конечно.
— Тогда и не стоит ворошить прошлое.
— Может, ты прав, — тихо ответила сестра. — Позвони мне, когда вернешься в Москву.
— Ладно, — и, помедлив, добавил: — Не думай о прошлом, лучше подумай о том, что тебе ведь, как и нам всем, тоже придется выйти замуж и родить ребенка, чтобы получить отцовские денежки.
Глава 19
Лала
Весь остаток дня я старалась держаться подальше от старой Ба, но стоило попасться ей на глаза, как она тут же пускалась ругать меня на чем свет стоит. Доставалось и дедушке Ибре, мол, это он виноват: растил меня слишком гордой и независимой, словно я мальчишка; слишком любил, слишком потакал, слишком много свободы давал.
Когда я, нагулявшись по саду, все-так решилась заглянуть домой в надежде, что Ба устала и прилегла отдохнуть, меня тут же встретил ее злой взгляд и ядовитые слова.
— Вся в мать — не умеешь уважать старших, а главное — мужа.
Я не выдержала.
— Вы же все Ильяса на дух не переносите. Ты даже на свадьбу к нам не приехала. Разве ты не должна теперь радоваться, что я ушла от него?
— Радоваться? Чему? Уже вся деревня говорит, что Лала Цурова сбежала от мужа, завтра узнает тетя Рабият из Чоха, разнесет по всем Цуровым от Махачкалы до Дербента.
— Ну и что, — огрызнулась я.
— Тебе ну и что, а мне как людям в глаза смотреть? Ведь скажут, что это я, старая Агабича, не научила тебя уму-разуму.
— Ой, Ба, сколько можно жить пережитками прошлого? — закатила я глаза. — Это моя жизнь, хочу — выхожу замуж. Хочу — развожусь.
Ба смерила меня презрительным взглядом и съязвила:
— Раз это твоя жизнь, так чего сюда приехала? Езжай в свою Москву и живи там. — Ба сплюнула с отвращением и продолжила месить тесто на лепешки.
Я развернулась и убежала в свою комнату. Легла на кровать, закрыла глаза и сложила ладони на животе. Не нервничать. Не принимать близко к сердцу. Не злиться. Сейчас самое важное — это мой ребенок. Буду я нервная — и малыш будет капризным.
Господи, о чем я только думала, когда ехала сюда? Конечно, мне хотелось вернуться в родной дом, под опеку дедушки, который всегда пожалеет и приласкает. Но Ба… Как я могла не подумать о том, что она не даст мне жизни. Впрочем, выбор у меня был невелик. Куда еще я могла податься?
Кажется, в своих невеселых думах я задремала.
Проснулась я оттого, что откуда-то со двора раздался вой — так ревут раненые животные. Я дернулась, открыла глаза и увидела, что за окном уже сгустились сумерки. От заунывного плача, раздававшегося за окном, в жилах стыла кровь. Я села в кровати и прислушалась. Это что, старая Ба кричит? Почему? Что-то с дедушкой?
Я выскочила из спальни, как была, босиком, бегом спустилась по лестнице и вылетела на веранду, тут же застыв в дверях.
Дедушка Ибра, живой и здоровый, стоял возле колонны, увитой виноградом, и курил. А старая Ба рыдала на груди у кого-то великана. По сравнению с высоким, широкоплечим мужчиной, который обнимал старую Ба огромными ручищами, она казалась крохотной и высохшей. Ба плакала и причитала: «Живой, живой». Она то прижималась головой к груди незнакомца, то заглядывала ему в глаза и гладила морщинистыми пальцами его бороду, словно не верила своим глазам.
Мужчина поднял голову, и я удивленно раскрыла рот. Мы уже встречались. Однажды. Именно этот человек со шрамом над бровью отдал мне фотографии Ильяса и той рыжей женщины.
— Добрый вечер, — спокойно сказал он.
Бабушка обернулась и тут же строго поджала губы, отойдя на шаг от незнакомца.
— Это наша Лала, — сказал дедушка Ибра.
Мужчина никак не выказал, что он прекрасно знает, кто я. А я? Я тоже промолчала.
Дедушка тем временем представил мне незнакомца:
— А это Дауд Исрапилов, сын тети Залины.
— Очень рад наконец-то познакомиться, Лала. — Губы мужчины дрогнули в легкой улыбке, но глаз она не коснулась.
— Здравствуйте, — пробормотала я, совершенно растерявшись.
Тетю Залину я не знала, но много о ней слышала. Она была молочной сестрой моего отца, выросла вместе с ним, лишившись матери еще в младенчестве. Бабушка Айбала стала для нее молочной матерью, вскормила и вырастила. Кажется, тетя Залина рано вышла замуж и рано умерла. Я знала, что у нее остался сын, но вроде бы много лет назад этот сын тоже умер. Но вот он, передо мной… И именно он разрушил наш с Ильясом брак. Или же он просто решил открыть мне глаза на мужа?