Дауд ушел, так ничего не объяснив, оставив за собой еще больше вопросов. Кто он? Почему так ненавидит Чинхоевых? Зачем принес мне эти фотографии? И при чем тут наследство?
Я мучилась без ответов до самого утра. Проснувшись на рассвете, я позвонила Салману, единственному из братьев Чинхоевых, который, кажется, не был против нашего с Ильясом союза. Салман всегда был вежлив со мной и смотрел с дружеским теплом в глазах и бесконечной грустью. Я знала, что, если спрошу его прямо, он не будет юлить, как это наверняка сделал бы Халид. Заур… Того я вообще боялась как огня. А Амина всегда была слишком экзальтированной и безразличной ко всему, что не касалось ее непосредственно.
Взяв дедушкин телефон — свою-то симку я выбросила, а новую так и не купила, — я набрала номер Салмана и стала дожидаться, пока он снимет трубку.
— Алло, — наконец-то раздался его заспанный голос, и я поняла, что еще слишком рано.
— Салман, это Лала, — дрожащим голосом проговорила я.
— Лала? — удивился он. — Ты где? Что-то случилось?
То ли он и правда не знал, что я сбежала от Ильяса, то ли делал вид.
— Салман, скажи… — Я сглотнула, пытаясь подобрать нужные слова. — Скажи, что было в завещании вашего отца?
— Разве ты не знаешь? — после продолжительной паузы спросил он.
— Разве я звонила бы, если знала?
— Что ж, в этом нет никакой тайны, — вздохнул Салман. — Отец поставил перед нами весьма сложные условия, по которым каждый из его детей обязан жениться и завести ребенка в течение двух лет с момента оглашения завещания… Так что…
— Если мы с Ильясом разведемся, то он не получит наследство?
— Ну, теоретически он может развестись и найти другую жену, но зачем ему это? В отличие от меня, Ильяс на полпути к вечному богатству.
В горле образовался ком, но я все же выдавила из себя:
— Ты тоже обязательно найдешь достойную девушку. Я уверена.
— Это вряд ли, — ответил с грустью в голосе Салман и повесил трубку.
Я еще долго сжимала телефон, наконец-то поняв, что имел в виду Дауд. Нужна ли Ильясу я, потому что он любит меня? Или он просто боится остаться без отцовских денег.
Протянув руку, я подняла тест и сжала его в ладони. Зачем вернулся мой муж? Неужели только из-за денег? Узнал, что я беременна и прибежал? Думает, что я поверю в сказочку про то, как его подставили? Или в ту, другую, такую сладкую и такую ядовитую, которой он обволакивал меня все это время? В сказочку про то, что беспринципный и жадный до денег Чинхоев полюбил простую девочку Лалу, которая любит старые легенды, чашки с отбитыми краями и его, черноглазого красавца Ильяса?
Глава 22
Лала
Я вернулась в дом. Дедушка с Ильясом были на кухне. Заглянув к ним, я поняла, что моя помощь им не нужна: дедушка уже сам принес аптечку и теперь ловко бинтовал Ильясу плечо. Они спокойно разговаривали, будто не был один из них ранен, а второй — тем, кто это ранение нанес.
Дедушка не поднял на меня глаз, а Ильяс посмотрел вполоборота. Я развернулась и ушла к себе, закрылась в комнате на замок и захлопнула окно, потому что в него со двора доносилась ругань старой Ба на аварском. Наверное, она выбрала родной язык, чтобы Ильяс не понял, какими проклятиями она сыпала.
Потом я нашла чистую одежду, взяла полотенце и пошла в ванную.
Стянув перепачканное платье, я встала под воду и долго стояла так, почти не шевелясь. Я старалась не плакать и не думать о том, что только что произошло. Дедушка, конечно, не хотел убить Ильяса, но мне от этого не становилось легче. Я перенервничала, а мне нельзя сейчас нервничать. Да я чуть не чокнулась, когда увидела, как мой муж упал, а его рубашку залило кровью. О чем только дедушка думал? Так напугать меня! А если бы… если бы у меня случился выкидыш? Ведь от стресса всякое может быть.
Я вышла из душа, когда горячая вода кончилась, и из лейки брызнула ледяная.
Вернувшись к себе, я заперлась на замок и легла на кровать, свернувшись клубочком. Наверное, нужно пойти проверить, как там Ильяс. Но я не могла. Просто не могла снова видеть кровь. Если бы рана была серьезной, дедушка уже бы увез Ильяса в больницу. Я прислушалась к звукам в доме — все было тихо. Кажется, даже старая Ба замолчала.