Этой мысли я обрадовался, как ребенок. В сторону пустого гардероба даже не смотрел. Даже думать не хотел о том, о чем кричали пустые полки и вешалки.
Лала не могла бы уйти от меня. Она слишком сильно любила меня. И я… Я тоже ее любил, наверное.
Сначала я ей увлекся, как может успешный мужчина увлечься молодой красивой девушкой. Лала была не похожа на других женщин, что окружали меня. От нее словно веяло невинностью весеннего утра. Оно и понятно — Лала долгое время прожила с дедом-горцем где-то в отдаленном районе Дагестана, а в столицу приехала лет в пятнадцать-шестнадцать. Ее отец хотел, чтобы дочь получила хорошее образование, но при этом держал дочь в узде: никаких вечеринок, клубов, тусовок. Образование Лала получила, а потом, на последнем курсе университета, вышла за меня замуж. Если не считать нескольких месяцев ухаживаний, мы были вместе чуть больше двух лет. Два года счастливого брака, безоблачных отношений.
Лала ни разу не пожалела, что променяла карьеру на семью. Ни разу не пожалела, что вышла за меня замуж. Или же… Я снова покосился на кольцо.
— Твою мать, — прорычал я и достал мобильник.
Нажал кнопку вызова — абонент не абонент.
— Лала, возьми трубку, — простонал я.
Жена была вне зоны доступа. Я выключил телефон, и меня оглушила тишина, нарушаемая лишьтиканьем часов в гостиной. Тех самых, что мы купили в Париже во время медового месяца. Лала смеялась тогда, говорила, что эти часы как наша любовь — красивые, дорогие и вечные.
Часы по-прежнему шли. Лалы не было.
Я снова схватил телефон. Снова позвонил. Не получив ответа, отправил сообщение. В один мессенджер, во второй, в третий. Я подождал пару минут и увидел, что они так и остались непрочитанными.
— Да где же ты, Лала? Что за игра в прятки?
Меня бросило в пот, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Я действительно не понимал, куда делась моя жена. Или понимал?
Но если она ушла, тогда в чем причина? В чем, черт возьми, причина?! Вот чего я не понимал абсолютно точно, и это меня бесило. А если прибавить сюда папашино завещание с особыми условиями, то бесило вдвойне. И надо же было Лале исчезнуть именно сегодня!
Мы ведь не ссорились. Вчера вечером я поцеловал жену перед сном. Утром она сварила мне кофе. Всё как всегда.
Я решил позвонить теще, хоть сделать это было сложно. Мало того, что мы не особо ладили… Что я ей скажу? Что Лала пропала, а на кровати валяется ее кольцо?
Тем не менее тревога взяла верх, и я набрал номер тещи.
— Хеда Адамовна, добрый день.
— А, Ильяс, сынок, здравствуй. — Голос тещи звучал мелодично и вроде бы как обычно, однако в этом «сынок» мне послышалась издевка.
— Лала, случайно, не у вас?
— Нет, а что? — тут же насторожилась она.
— Она вроде бы к вам собиралась на днях. Хотел уточнить, не приехала ли?
Родители Лалы жили это лето за городом, довольно далеко от Москвы, где они купили дом.
— Нет, она к нам не приедет. Еще утром позвонила и сказала, что у нее какие-то дела, так что мы ее не ждем, — сказала теща и пытливо уточнила: — Вы поссорились, Ильяс?
— А вы так и ждете, чтобы мы поссорились? — раздраженно бросил я.
— Нет, но…
— У нее телефон сел, вот я и подумал, что…
— У вас явно что-то случилось. Ты что-то сделал, да? Ты обидел Лалу? — запричитала теща. — Ты думаешь, если ты Чинхоев, то все можно? Делимхан! — заорала она, зовя мужа. — Делимхан.
— Да идите вы, — выругался я и сбросил вызов.
Вот так всегда. Родители Лалы все два года нашего брака ждали от меня подвоха. Их, видите ли, не устраивает, что мы Чинхоевы не дагестанцы, а чеченцы, и то наполовину. Мама-то у нас русская. А они для Лалы хотели чистокровный брак. Ага, как же, хотели они! Хотели бы — не стали бы привозить девочку в Москву. Пусть радуются, что она за меня замуж вышла, а не за чисто русского. Вот бы они запели!
Проведя рукой по волосам, я уставился на мобильник. И где мне, прикажешь искать тебя, Лала?
Телефон завибрировал, и я увидел сообщение от младшего брата, Халида.
Оно долбануло меня, как плевок в лицо: «Ну что, гений, теперь и ты без жены?»
Чего? Чего-чего-чего? А этот откуда знает? Тут же я вспомнил его хитрую ухмылку, которой брат одарил меня, когда я выходил из кабинета после оглашения завещания. Я был уверен, что уже обскакал всех братьев в выполнении одного из пунктов, а Халид… Он явно что-то знал.