— Говорят, старый Ибра никогда не промахивается, — спокойно ответил Расул. — Я рассудил, что он просто решил тебя припугнуть.
— И поэтому свалил?
— Ну, тебя-то он не убил, потому что ты ему почти родственник, а я, кто я? — весомо заметил Расул.
— Сученыш, — снова выругался я. — Хреновый из тебя помощничек. Привези мне мои вещи! — гаркнул я в телефон.
— Так, значит, тебя пустили в дом?
— Пустили. К вечеру чтобы привез мою сумку.
Я повесил трубку и подумал было позвонить Тамерлану и обругать еще и его за человека, которого он мне подсунул, но решил оставить это на потом. Успеется. Сейчас нужно найти Лалу.
Я медленно встал. Каждое движение отзывалось болью в плече, но это все терпимо. Гораздо больнее будет, если Лала пошлет меня к черту и даже после всего не захочет выслушать.
Выйдя на веранду, я осмотрелся. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Солнце припекало, пахло смесью полыни и лаванды. Воздух был тяжелый, насыщенный, как после дождя.
Я спустился по ступенькам и направился по дорожке, бегущей через сад. Вдалеке, за деревьями, виднелся край беседки, а в ней…
А в ней я увидел мою Лалу. Или уже не мою? Она сидела ко мне спиной, прислонившись головой к одной из колонн, подпиравших куполообразную крышу. Лала казалась такой маленькой и такой уязвимой. Плечи опущены. А белое платье делало мою девочку совсем невинной.
Замерев на мгновение, я заколебался. Сердце закололо от мысли, что сейчас она обернется и посмотрит на меня с болью и ненавистью. И больше никогда я не увижу в глазах своей Лалы того огня, которым она опаляла меня с самой первой встречи, того обожания, которое она не умела скрывать, и той любви, о которой когда-то так смело заявила.
Сделав несколько шагов вперед, я позвал.
— Лала…
Она обернулась.
Глава 24
Лала
Я долго стояла рядом со спящим Ильясом. Его густые ресницы отбрасывали тени на лицо, отчего казалось, что он очень устал и даже осунулся. Я всматривалась в такие любимые черты и думала: неужели это конец? Я так верила ему, так слепо обожала, что теперь, осознавая всю скверную правду, хотела выть от разочарования. Я никогда не была глупой. Наивной, веселой, жизнерадостной — да. Но не глупой. Я прекрасно понимала, что идеализирую мужа, ведь в памяти была свежа наша с ним первая встреча, да и последующие тоже. Ильяс был циником до мозга костей. Циником, не верящим в искренние чувства или настоящую любовь. «Всё и всех можно купить», — это было его жизненной позицией. Но со мной… Со мной он становился другим, и я верила, что его внутренние демоны однажды уснут и больше никогда не поднимут голову.
Как же горько я ошиблась. Прошло всего два года со дня нашей свадьбы, и вот куда мы пришли. Он изменил мне и не нашел в себе сил признать это открыто. А теперь вот лежит тут, раненый дедушкой Иброй, и заставляет меня сомневаться во всем на свете.
Вздохнув, я вышла из спальни и отправилась в сад. Я не знала, совершенно не понимала, что мне делать дальше. Конечно, нам нужно поговорить и постараться сделать это спокойно, но получится ли? Он вспыльчивый — я эмоциональная. Как сохранять хладнокровие, когда хочется рвать и метать?
Солнце припекало. Воздух был насыщен запахом горькой полыни и чего-то сладкого, что напоминало мне детство. Я дошла до беседки, уселась на скамью и посмотрела вдаль, туда, где сквозь листья деревьев были видны горы, подпирающие своими седыми головами лазурный небосвод.
Мне хотелось послушать и наконец-то услышать себя. Но как это сделать, если в голове вихрем роятся мысли, а внутри все трепещет и сжимается от тревоги?
Мысли перебивали одна другую: пропахший чужими духами Ильяс, его хмурое лицо и бегающий взгляд, его приезд, ругань старой Ба, дедушка с ружьем, его ранение, фотографии… Дауд. Его слова, словно яд, терзали меня, проникая в самую глубину сердца: «Спроси мужа, когда он приедет за тобой, нужна ли ты ему или он просто боится потерять наследство?» Еще совсем недавно я была уверена, что Ильяс любит меня больше жизни, а потом он принес в дом запах чужой женщины. В моей голове не укладывалось, как можно любить и спать с другой…