— Лала, — раздался позади меня хриплый голос.
Я вздрогнула, но не обернулась.
— Ты не спишь? — спросила я тихо.
— Выспался, — с горечью ответил Ильяс.
— Как… Как ты себя чувствуешь? — Я хотела бы, чтобы в моем голосе не звучало ничего, кроме холодной вежливости, но не вышло — я беспокоилась о муже.
— Болит, но жить буду.
И у меня болит! Хотелось крикнуть. Болит сердце из-за твоего предательства. Оно вот-вот разорвется от боли!
Ильяс поднялся по трем ступенькам, ведущим внутрь беседки, и сел на скамью напротив. Теперь между нами был пустой стол и тонна недоверия.
Я наконец взглянула ему в глаза, и мы сидели так, не отрываясь друг от друга, какое-то время.
— Я хочу, чтобы ты меня выслушала, — наконец сказал он.
— А что тут слушать? Ты ведь уже все сказал, — поморщилась я. — Про то, что ничего не было и что я, как в плохом кино, все неправильно поняла.
— Лала, — остановил меня Ильяс твердым голосом.
Я прикусила губу. Да уж, терпения у меня нет ни на грамм. Стоит начать говорить, и я завожусь, как… как… Как старая Ба!
— Лала, я не помню, что было в ту ночь. Лишь знаю, что пошел в клуб к Халиду, выпил пару порций виски… А потом — темнота.
— А потом ты пришел домой, лег со мной в постель и сделал вид, что ничего не было. Ты две недели делал вид, Ильяс.
— А что я должен был сказать? Что напился и не помню, как проснулся в чужой постели? Ты бы мне поверила?
— А ты сам себе веришь? — гневно спросила я.
— Тогда… Тогда я не понимал, что произошло, но теперь я знаю, что кто-то решил испортить нам жизнь и подстроил все это.
— Подстроил? Снял с тебя штаны и силой уложил тебя на другую женщину? — Я истерично хохотнула.
— Примерно так. Ты сама прекрасно знаешь: мне надо выпить очень много, чтобы забыть, что я делал накануне. А в этот раз я, черт возьми, был в полной отключке.
— Это ты так говоришь. Хорошее оправдание!
— Это не оправдание, черт возьми, а правда! — вспылил он. — И знаешь, почему это правда? Потому что Дауд все это провернул, чтобы рассорить нас. Ведь это он принес тебе те фотографии?
Я замерла и медленно выдохнула.
— Откуда ты знаешь?
— Сопоставил факты. — Ильяс сложил пальцы в замок и посмотрел на меня таким взглядом, что я под его напором стушевалась, растеряв всю свою злость. — Сама подумай. Сегодня я «случайно» напиваюсь до беспамятства, «случайно» оказываюсь в постели со стриптизершей, и кто-то «случайно» делает фото и потом приносит тебе? Как Дауд уже наутро мог знать, что я окажусь у той женщины? Как мог найти тебя, уже имея на руках эти снимки? — Ильяс повысил голос и все давил и давил, взывая к голосу разума. — Как, я тебе спрашиваю, если только не сам все это подстроил?
— Откуда мне знать? — пробормотала я. — Может… Может, это не первая твоя эскапада налево. Может, он давно знает про твои измены и решил наконец-то открыть мне глаза.
— Надо же, какой добрый дядечка, решил открыть тебе глаза? С чего бы вдруг? Не потому ли, что это отличный способ рассорить нас и в результате выбить из гонки за наследством?
Ильяс даже вскочил — так он распалился.
— Наследство. Все дело в нем, да? Ты из-за этого так взбесился? Испугался, что не урвешь кусок, что все достанется Зауру и остальным? — Я тоже встала и в гневе посмотрела на него. — Представляю, как ты радовался, когда узнал про условия, которые поставил перед вами отец. Как же! Никто из братьев не женат, а ты обскакал их! А еще представляю, в каком ты был бешенстве, когда я узнала про твою тайную жизнь, про твои измены, про твою мерзость! — выпалила я.
— Лала, черт тебя дери! Да не изменял я тебе, клянусь!
— Ты же ничего не помнишь! Кто знает, что ты там вытворял с этой рыжей и о чем решил забыть?
— Да я люблю тебя, чтоб тебя! — выкрикнул он. — Мне не нужен никто, кроме тебя. Тем более теперь, когда ты ждешь ребенка.
— Ах, тем более теперь, когда я жду ребенка? Конечно! Еще один пункт отцовского завещания выполнен! Знаешь, что, Чинхоев? — Я треснула ладонью по столу. — Лучше уезжай отсюда прямо сейчас, пока я сама не взяла ружье! Я уж точно не промажу!