— Алло, — раздался в трубке хриплых голос дедушки.
— Дед, это Лала, — вздохнула я, — мы… уже в Москве.
— Не убила его дорогой? — хмыкнул дедушка.
— Нет, но кто знает, что будет завтра.
— Ты правильно сделала, что поехала с мужем, дочка. Остынь, поговори с ним, послушай его. А вернуться? Вернуться всегда успеешь.
Я быстро попрощалась с дедушкой и прошла в спальню.
Все было на месте. На туалетном столике по-прежнему стояли мои духи, которые я не стала забирать, когда уезжала. Возле кровати — тапочки, огромные, пушистые, с мохнатыми помпонами и черными глазками. Ильяс смеялся над ними, считая, что они больше подошли бы какой-нибудь маленькой девочке, а мне они казались милыми. Покрывало на кровати было идеально ровным. Только вот кольцо, мое обручальное кольцо, которое я бросила на него, исчезло.
Я села на край постели, обдумывая, где я теперь буду спать. С Ильясом делить постель я не собиралась. Руки дрожали, и я прижала ладони к коленям, чтобы они перестали трястись. Потом закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями.
Через несколько минут Ильяс заглянул ко мне. На нем были спортивные штаны и футболка, из-под рукава которой торчал бинт.
— Можно войти? — спросил он.
— Это ведь и твоя спальня, — сухо сказала я.
Он замер в дверях и посмотрел на меня долгим взглядом, а потом спросил:
— Ты ничего не потеряла?
— Ты о чем?
— О том, что тебе дорого.
— Ты себя имеешь в виду? — растянула я губы в ехидной улыбочке.
— Меня ты не потеряла и никогда не потеряешь, — тихо сказал он. — Разве что сама выбросишь.
«Или убью», — подумала я.
Ильяс прошел к комоду, отодвинул один из ящиков, а потом на мою ладонь лег коралловый браслет.
— Где ты его нашел? — прошептала я, проводя пальцами по камням.
— В твоей любимой кофейне. Ты его там обронила, а менеджер отдал мне.
Я была в кофейне последний раз, когда места себе не находила насчет Ильяса и его позднего возвращения домой, когда от него разило табаком, виски и сладкими женскими духами. В тот день в кафе ко мне подсел Дауд и отдал те фотографии, а я так разнервничалась, что не заметила, как потеряла браслет. До данного момента я понятия не имела, что потеряла его именно там.
— Спасибо, — сказала я, но надевать его не стала. — Я рада, что ты нашел его.
Ильяс кивнул. Он опустился на корточки передо мной, взял мою руку в свою и легонько сжал пальцы.
— Лала, обещай, что ты больше не сбежишь, — попросил он.
— Не сбегу, — пообещала я. — Но и не проси сейчас принять какое-то решение. Не проси делать вид, что между нами ничего не изменилось.
— С моей стороны не изменилось ничего, — хрипло сказал он.
— А с моей — очень многое.
— Я знаю, — кивнул он. — И я сделаю все, чтобы доказать тебе: я не предавал тебя. Мне нужна ты и только ты, а не какое-то наследство.
Я посмотрела на него, и мои сомнения наверняка отразились в глазах, потому что Ильяс сказал:
— Не веришь мне? Что ж, твое право.
— Мне нужно время, чтобы во всем разобраться.
— Просто не убегай больше, давай решим наши проблемы и все недоразумения сообща, ладно?
— Ладно, — прошептала я.
— Ты моя женщина, Лала. И мне никто, кроме тебя, не нужен. Ты моя судьба. Мой свет.
Ильяс поднес мою руку к губам и поцеловал ее. Он говорил эти слова проникновенно, заставляя мое сердце стучать быстрее, заставляя его обливаться кровью и сжиматься то ли от боли, то ли от удовольствия слышать его признания.
«Какая же ты глупая, Лала, — одернула я себя. — Уже готова раскиснуть».
— Я не могу просто взять и поверить тебе, — сказала я. — Я хочу верить. Очень хочу. Но не могу. Пока не могу. Сказать можно все что угодно.
Ильяс сжал губы и встал. Он поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты, оставив одну.
Я долго сидела, держа браслет в руке. Кораллы были похожи на капельки крови. Как там было в легенде? Его достойна носить только та женщина, которая не боится боль превратить в счастье?