Встав, я положила браслет в шкатулку, из которой его достал Ильяс. Пока я не могла надеть его, ведь никакого счастья больше не ощущала.
Глава 28
Ильяс
Утро началось с того, что, проснувшись, я не понял, где нахожусь. Через мгновение знакомая обстановка подсказала — я в одной из гостевых спален. В нашей с Лалой квартире их было три: наша общая и еще две для гостей. Правда, гости у нас бывали редко, и еще реже они оставались на ночь.
Вчера жена ясно дала понять: так, как прежде, уже не будет. По крайней мере, пока. Она упрямо не хотела верить мне. Даже хуже — она не хотела обдумать мои аргументы и сопоставить факты. А значит, и делить со мной спальню не хотела. Пришлось уйти сюда.
В приоткрытое окно доносился запах прибитой дождем пыли. Город медленно просыпался, наполняясь звуками автомобилей, голосами, собачим лаем. Опять кто-то с собакой гуляет в парке, который пролегал сразу за нашим домом. Задолбали эти собаки!
Я потянулся и тут же глухо охнул. Черт! Совсем забыл, что старый Цуров подстрелил меня. Надо, наверное, врачу показаться? Или не надо. Нет, лучше не надо. А то начнутся вопросы, откуда пулевое ранение, что да как.
Сев в кровати, я свесил ноги и мотнул головой, отгоняя сон. Прислушался к звукам в квартире? Тишина. Тут же уколола мысль: а что если Лала снова сбежала, пока я спал? Эту идею я мгновенно отогнал. Лала импульсивная, но не идиотка. Она наверняка успела задуматься если не о нас, то о ребенке и том, что оставаться в горах без должного наблюдения врачей может быть чревато. Она, может, и родилась там, но уже почти десять лет живет в Москве и привыкла к комфорту и доступности всего необходимого. Да и ее ворчливая бабка, которая облаяла меня, словно я и правда был шайтан, сыграла свою роль. Лала ни за что не захочет каждый день выслушивать ее отповеди.
Мобильный телефон пиликнул сообщением. «Сегодня в 10:00 собираемся в моем офисе», — писал Заур.
«Собираемся? Кто?»
«Все мы, Чинхоевы. Нужно обсудить завещание отца и наши дальнейшие шаги».
Надо же! Заур решил действовать сообща? Я не видел, что нам обсуждать. Каждый поступит, как посчитает нужным. Впереди еще достаточно времени, чтобы все мы женились и разродились. Зачем это сборище? Тем не менее я написал брату, что приеду.
В ванной, которая прилегала к гостевой спальне, я быстро привел себя в порядок и отправился на кухню в надежде, что Лала встретит меня завтраком и свежесваренным кофе.
Однако встретила меня тишина. Ни запаха кофе, ни аромата чего-то вкусного, что обычно ждало меня на столе. Лала раньше всегда вставала первой. Пока я валялся в кровати, она уже успевала и омлет сделать, и бутерброды нарезать, и иногда даже пирог испечь. А теперь ничего этого не было.
Ладно, сделаю завтрак сам и отнесу ей. Завтрак в постель, чем не прекрасное начало утра? Она удивится и обрадуется. Может быть, даже улыбнется.
Делать что-то одной рукой было трудновато, вторая все еще отдавала саднящей болью, стоило напрячь ее посильнее.
Когда кофе был сварен, тосты поджарены, а сыр нарезан, я прислушался к звукам. Кажется, Лала проснулась и отправилась в ванную. Завтрака в постель не получится, но, по крайней мере, ей не придется готовить.
В ванной Лала была как-то уж слишком долго, и я даже подошел к двери, но не успел постучать, как услышал неприятные звуки. Ее что, тошнит?
— Лала, детка, что с тобой? — обеспокоенно позвал я.
Она не ответила, конечно же. Я себя отругал. Что с тобой, что с тобой! Она беременна, идиот!
За дверью раздался звук льющейся воды.
Я отошел от ванной и уселся на диван в гостиной. Сердце сжималось от беспокойства. Лала, казалось, провела в ванной целую вечность.
Когда она наконец-то вышла, то была бледной, как полотно. Волосы намокли и прилипли к щекам.
— Тебе плохо? — спросил я, хотя и так все было понятно.
Она молча прошла мимо, не удостоив меня взглядом. Я пошел следом за ней в спальню.
— Ты должна поесть, — сказал я. — Я приготовил завтрак.
— Не хочу я есть, — плаксиво проговорила она и, свернувшись калачиком, легла на край кровати.
— Ну, может, попозже захочешь. Я там… Я там типа завтрак приготовил.