Я позвонил ему.
— Ты... Ты что-то сказал Лале?
— Я? — Голос Халида прозвучал невинно издевательски. — Что я мог сказать твоей милой женушке?
— Тогда что значит твое сообщение?
— Ну…
— А ну говори! — рявкнул я.
Он хихикнул.
— Ладно, так и быть, поделюсь с тобой по-братски, — вздохнул он. — Лала спрашивала, где ты был в тупятницу. Я честно ответил.
— В какую еще пятницу?!
— Ты что, не помнишь? — его голос стал ядовитым. — Мой клуб. Ты, бутылка «Джона Уокера» и та рыжая танцовщица из моего VIP-зала. Ты реально не помнишь?
В голове щелкнуло, а в глазах потемнело. Мысли и образы, которые я все это время гнал от себя, снова возникли, как наяву.
В тот вечер я был зол. Из-за всего зол. Из-за смерти отца. Из-за сорвавшейся сделки. Еще и Заур масла в огонь подлил.
Ночь. Пьяный угар. Чужие губы, что-то шепчущие мне на ухо. Музыка. Алкоголь. Смятые простыни. Утро. Незнакомая голая женщина… Ужас от осознания. Стыд.
Я забыл об этом, как только покинул ту квартиру. И был уверен, что Лала никогда не узнает.
— Ну ты и говнюк! — выругался я на брата.
— Всегда рад помочь, брат, — рассмеялся Халид. — Всегда рад помочь. Так же, как и ты однажды помог мне.
— О чем ты?
— Ты даже не помнишь. Как удобно не помнить о собственном дерьме, правда?
Халид повесил трубку.
Глава 2
Лала
Две недели назад
Я сжала в руках остывший стакан чая. Восьмой раз за последние двадцать минут я проверила телефон. Ни звонков, ни сообщений.
Где же ты, Ильяс? Опять на совещании?
Я не была ревнивой, верила мужу безоговорочно, но что-то случилось после смерти его отца — Ильяс стал сам не свой. Они никогда не ладили с Асланом Руслановичем. Порой мне казалось — даже ненавидели друг друга. Я всегда думала, что это из-за меня. Отец Ильяса не одобрял наш брак. Не просто не одобрял — он всячески ему противился. Я знала, что муж ссорился со своим отцом и до нашей свадьбы, но за последние два года их отношения стали из ряда вон плохими.
Я думала, смерть отца заставит Ильяса почувствовать облегчение, освобождение от строгих отцовских пут, но муж, наоборот, ушел в себя и стал больше пропадать на работе.
Вчера он пришел под утро, пахнущий чужими духами и перегаром. «Деловые переговоры», — буркнул он и, едва завалившись на кровать, уснул.
К обеду я ушла по делам, решив поговорить с Ильясом, когда вернусь. Но к тому моменту, как я снова оказалась дома, тот был уже пуст. Где муж был вчера? Почему заявился в таком виде? Куда теперь уехал? На очередные «деловые переговоры»? Но ведь сегодня суббота.
Не желая оставаться дома в полном одиночестве, я отправилась в кафе. До Ильяса дозвониться не смогла. Сообщения он не прочитал.
Я уже собралась допить чай и уйти, как вдруг тень упала на мой столик. Я подняла глаза. Передо мнойстоял высокий мужчина в черной кожанке. Густая, но аккуратная борода. Шрам над бровью. Холодные глаза. Он мне кого-то напомнил, но я не могла понять кого.
— Можно? — спросил он и, не дожидаясь ответа, сел.
Я вопросительно вскинула бровь, собираясь запротестовать. Однако мужчина достал конверт и положил передо мной.
— Вам стоит это увидеть.
— Что это? — отчего-то дрожащим голосом спросила я.
— Откройте.
Я, словно завороженная, то ли его властным голосом, то ли любопытством, потянулась к конверту и открыла его.
Внутри оказалась фотография. На ней был запечатлен мой муж в полутемном зале клуба. Ильяс широко улыбался, склонившись к уху какой-то рыжеволосой девушки.
— Кто вы? — прошептала я, поднимая глаза на сидевшего напротив мужчину. — Что это?
— Ваш муж, как видите, накануне вечером. — Он ткнул пальцем в дату в углу фотографии. — Там еще одна.