— Не я один, — ответил я, оглядывая помещение. — Вижу, Халид еще не приехал.
Салман поднялся мне навстречу и пожал руку. Амина подошла и поцеловала в щеку, шепнув:
— Как Лала?
— Все в порядке, она дома, — сухо ответил я, и Амина кивнула понимающе — не при Зауре обсуждать мои проблемы с женой.
Вслед за мной в дверях появился Халид.
— Крутая у тебя помощница, — хмыкнул он, кивнув Зауру. — Жаль, что не моя. — В словах Халида явственно звучал сальный намек на то, что Заур спит с ней.
Старший брат скрежетнул зубами и сказал:
— Раз все явились, давайте наконец-то обсудим сложившееся положение дел.
— А что тут обсуждать? — Халид опустился в одно из кресел и лениво потянулся. — Женимся, делаем детей и через два года получаем положенное каждому из нас.
— И Дауд? — выплюнул зло Заур. — Тебя это устроит?
— Я не жадный, — рассмеялся Халид.
— А мне нужно, чтобы Дауда выбросили из завещания, — прорычал Заур. — Я хочу, чтобы ему не досталось ни копейки.
— А что ты можешь сделать? — пожал плечами Халид. — Если он женится и заведет детей, ему все равно достанутся деньги. А если Ильяс провалит условия завещания… — Он перевел на меня насмешливый взгляд. — …то еще и долю в семейном бизнесе получит.
— Вот именно! — Заур ударил ладонью по столу. — Мы не можем позволить этому ублюдку получить хоть что-то!
— А ты уверен, что он вообще сын нашего отца? — вдруг спросила Амина.
— Хороший вопрос… — протянул я, и взгляд Заура тут же метнулся ко мне.
— Ты что-то узнал?
— Есть кое-что, — кивнул я.
Пришлось рассказать им о том, что узнал Тамерлан о жизни Дауда Исрапилова, который, как оказалось, был не только Чинхоевым, но еще и Цуровым отчасти. Когда я закончил, Амина пробормотала:
— Теперь понятно, почему семья Лалы недолюбливает нас.
— Недолюбливает? — хмыкнул я и поморщился, почувствовав, как раненое плечо прострелило болью. — Да они ненавидят нас.
— Нужно найти этого Дауда и заставить его сделать тест ДНК, — сказал Салман.
— Зачем, если отец признал его и включил в завещание? — спросил Халид.
— Ну, если он не сын Аслана Чинхоева, это может помочь Зауру в его борьбе против участия Дауда в разделе наследства.
— Ничем это не поможет, — возразил я. — Отец вписал его в завещание. Так что, будь он хоть Дедом Морозом, он получит свою долю, если выполнит условия.
— Ты не прав, — вдруг оживился Заур. — Если мы сделаем ДНК-тест и Дауд окажется не сыном нашего отца, то… — Он ухмыльнулся. — То ни черта он не получит.
— Почему?
— Все дело в формулировках. Помнишь, как было составлено завещание? — Заур рассмеялся, невесело, зло, но с явно выраженным удовлетворением. — Там было написано: «Все мои дети…» и наши имена. Хороший адвокат зацепится за это и раздует целое дело, так что песенка Дауда будет спета.
— При условии, что ДНК даст отрицательный результат, — напомнил Салман.
— Да, — кивнул Заур.
— Неужели вы думаете, что эта женщина, первая жена отца, обманула его? — спросила Амина.
— А почему же он ее выгнал из дома? — прищурился Заур и пристально посмотрел на сестру.
— Потому что влюбился в нашу мать, — ответила она.
— Амина, ты правда такая наивная дура? — скривился Заур. — Наш отец и «влюбился» — это как два противоположных полюса магнита — они никогда не притянутся.
— Но отец признал его, — напомнил Халид. — Он наверняка провел тест ДНК, прежде чем включил его в завещание.
— А может, отцу было плевать, кто на самом деле этот Дауд? — поморщился я. — Может, он специально нанял этого урода, чтобы он испортил нам всем жизнь. Мне — так уж точно!
Все уставились на меня, но я не собирался посвящать их в детали моей размолвки с Лалой, не хотел рассказывать подробности и мои подозрения относительно сорвавшейся сделки. Я и так о слишком многом просветил сегодня свою семейку.
— Дауд хочет получить это наследство не меньше нашего, — продолжил я. — И он не побрезгует грязными методами, чтобы добиться своего. Так что будьте начеку.