— И это тоже похоже на правду, — кивнул я. — Твой отец всегда был против нашего брака. К тому же, он знал Дауда. Они могут действовать заодно.
— Нет, Ильяс, — помотала она головой. — Может, мой отец и не одобряет тебя, но он любит меня. А значит, не стал бы нарочно причинять мне боль. Он же знает… Знает, как я люблю тебя.
В глазах Лалы было столько боли, что я физически ее ощутил. Я протянул руку через стол и сжал ее ладонь.
— Я тоже тебя люблю, маленькая моя девочка.
Лала выдернула руку.
— Если я верю в подставу со стороны Дауда, это еще не значит, что я верю тебе, Ильяс. — Она встала. — Кто знает, что ты делал с этой рыжей развратницей, когда оказался у нее в постели?
— Лала, мужчина в полной отключке не занимается сексом. Его можно привести к женщине, уложить в ее постель, раздеть, но нельзя заставить быть мужчиной. Я ведь не просто был пьян в тот вечер — мне подсыпали в алкоголь что-то, что просто вырубило меня. Как будто свет выключили. Понимаешь?
— Я бы хотела тебе верить, — тихо проговорила она.
— Знаешь что? — Я тоже встал. — Я найду эту дрянь и заставлю ее признаться, как все было на самом деле.
— Думаешь, она скажет правду?
— Придется.
— А если… если она скажет, что у вас что-то было?
— Не было ничего! — отрезал я.
Мне уже порядком надоело твердить одно и то же, но я понимал: Лала не успокоится, пока не услышит от стриптизерши, что я не спал с той.
Завтра же найду эту мразь и заставлю говорить!
Глава 33
Ильяс
В клинику мы ехали молча. Все эти дни, что пролетели с последнего разговора, прошли под знаком молчания. Нет, мы, конечно, общались, но общение это сходило к вежливым фразам, которыми обмениваются в течение дня коллеги или соседи. Между нами по-прежнему возвышалась невидимая стена. Пусть не такая высокая, как раньше, но все же она была.
— Волнуешься? — спросил я, когда мы вышли из машины.
— Немного, — призналась Лала.
Как мы убедились спустя несколько минут, волноваться было не о чем.
Нас проводили к врачу — женщине лет сорока пяти, в строгом белом халате. На ее лице играла вежливая улыбка, которая должна была успокаивать, но почему-то вызывала у меня раздражение. Наверное, я просто терпеть не мог врачей.
— Меня зовут Алина Егоровна, — обратилась она ко мне, — и я буду вести беременность вашей жены. С Лалой мы познакомились в ее первый визит.
— Отлично, — кивнул я, — что сегодня надо сделать?
— Сегодня Лале сделают УЗИ, чтобы убедиться, что беременность действительно есть и…
— А что, ее может и не быть? — обалдел я.
— Ну, она может быть внематочной или замершей, нужно убедиться, что все в порядке. — Я заметил, как Лала нервно нахмурилась, и сжал ее ладонь, успокаивая.
Хотелось этой Алине Егоровне сказать пару ласковых, но я себя сдержал. Жена прошла в кабинет УЗИ и вскоре вышла оттуда с улыбкой, сияющей на губах.
— Все в порядке, — сказала она.
Потом мы вернулись в кабинет гинеколога, и она рассказала нам, чего ждать дальше, что можно, а чего нельзя.
— Жену тошнит по утрам. Что с этим делать? — спросил я.
— Токсикоз в первом триместре — явление нормальное. Он должен пройти к двенадцатой неделе. Делать особо ничего не нужно, просто, Лала, — врач повернулась к жене, — следите за питанием. Ничего острого. Побольше каш, свежих фруктов и ягод. При рвоте хорошо помогают соления.
Алина Егоровна протянула Лале розово-голубую книжечку.
— Это ваш план на ближайшие месяцы, — сказала она. — Все важные этапы, УЗИ, анализы, нормы набора веса и тому подобное. На сегодня всё, теперь ждем вас на двенадцатой неделе. Тогда будет первый скрининг.
— Что?
— Я тебе в машине все объясню, — закатила Лала глаза.
Когда мы вышли, я облегченно выдохнул. Все-таки ненавижу больницы.
— Мне не нравится эта Алина Егоровна, — сказал я Лале.
— Она считается лучшим специалистом в этом медицинском центре.
— Почему ты выбрала эту клинку? Что это вообще за клиника? — Я бросил взгляд на название над входом.