— Хорошая клиника. Моя подружка здесь вела беременность.
— Твоя подружка?
— Нет, моя бабушка! — фыркнула Лала и забралась в машину, громко хлопнув дверью.
Я сел за руль и сказал:
— Прости, я почему-то нервничаю.
— Вроде не ты беременный, — покосилась на меня Лала.
— А у меня так желудок сжимается, будто это я уже как миниму на третьем месяце, — признался я.
Лала прыснула, а потом и вовсе расхохоталась.
— Все-таки ты ужасный дурак в некоторых вопросах, Ильяс. Ребенок, вообще-то, не в желудке.
— Только не описывай мне, где он там, — попросил я, заводя машину, — я уже насмотрелся картинок в холле, пока ждал тебя с УЗИ. Думал, сознание потеряю.
— Значит, на совместные роды можно не рассчитывать?
— Совместные роды? — Я выпучил глаза, уставившись на Лалу.
— Ага, некоторые мужчины достаточно смелы и присутствуют на родах.
— Ты хочешь заставить меня пройти через это? — спросил я, сглатывая.
— Заставлять я тебя не хочу, но если ты надумаешь… — Лала растянулась в улыбке.
Я передернул плечами. Мы оба прекрасно знали, что я на такое не решусь.
— Лучше уж ты рожай с врачами спокойно, чем со мной. Я трус смотреть на такое, — признался я.
Лала рассмеялась и покачала головой.
— Одним словом, мужчина!
— Может, заедем в ресторан? — предложил я, меняя тему, а то, чего доброго, и правда начнет настаивать, чтобы я рожал с ней. — Пообедаем?
— Ну, раз уж мы вместе выбрались куда-то, то давай пообедаем, — согласилась Лала.
Выбор пал на один из тех ресторанов, где ставят завышенный ценник не потому, что предлагают нечто сверхъестественное, а потому что их официанты улыбаются чаще.
Интерьер был светлым, наполнен цветами и текстильным декором в стиле бохо.
— Ух ты! — оценила Лала, и я легонько улыбнулся — знал, что ей понравится.
Нам предложили столик у окна, из которого открывался вид на красивый внутренний дворик с фонтаном.
— Помнишь тот ресторанчик в Париже? — тихо спросила Лала.
— Похоже на него, правда?
Я заглянул жене в глаза и на этот раз не увидел в них осуждения, вызова или настороженности. Протянув руку через стол, я нашел ладонь Лалы и сжал ее в своей. Она не выдернула руку, и я наконец-то почувствовал, что лед между нами пошел мелкими трещинами.
— Ильяс! Лала! — раздался рядом звонкий голос, который прервал нашу идиллию.
Через зал к нам спешила Амина.
— О, черт, — пробормотал я.
Сестра была не одна, за ней следом шел высокий молодой мужчина со светлыми волосами и эспаньолкой более темного оттенка. Крашеный блондин? Меня передернуло.
— Амина, — улыбнулась ей Лала, и женщины расцеловались в обе щеки.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я.
— Мы обедали. — Амина обернулась на своего спутника, и от меня не укрылось, какими взглядами они обменялись. Любовники, понял я. — Знакомьтесь, это мой друг, Ярослав.
— Ярослав, это один из моих братьев, Ильяс, и его жена, Лала, — представила нас Амина.
Пришлось встать и обменяться с блондином рукопожатием.
— Ярослав — журналист, — сказала Амина, одарив меня такой улыбкой, будто объявила, что ее мужчина — сам господь бог.
— Очень приятно, — улыбнулся Ярослав.
— Журналист, значит? — спросил я, усаживаясь обратно за стол.
— Да, он пишет для одного большого издания, а еще у него свой популярный канал, — похвалилась Амина.
— О чем пишете? Об искусстве?
— Почему же об искусстве? В основном, занимаюсь расследованиями, политикой, — ответил он.
Я даже зубами заскрежетал и одарил Амину таким взглядом, что если бы она не была идиоткой, тут же бы послала этого журналюгу ко всем чертям.
— Пообедаете с нами? — предложила Лала.
— Нет-нет, мы уже уходим, — сказала Амина. — Просто подошли поздороваться.
Когда они наконец-то ушли, я поймал на себе строгий взгляд Лалы.